Суккуб
Шрифт:
Ну или она опять прикидывается.
Снаружи я старался поддерживать спокойствие, но внутри я был просто вне себя от ярости. Какое-то время я всерьёз хотел отменить весь её квест — чтобы наказать, а затем тупо отослать назад, откуда призвал и постараться прокачаться самостоятельно до тех пор, пока не смогу призвать другого демона себе в помощь.
Стиг был совершенно прав — от красивых девушек одни проблемы.
Но потом я несколько протрезвел головой — и понял, насколько я жалок в своей реакции. Мне нужны были «хлебные» квесты — и я, блин, дал своё слово, что помогу ей. Так чего бежать
Тем паче, она сама сказала мне при встрече, что не хочет спать со мной. А оральный секс и вовсе был скорее проверкой на «слабо». Не то чтобы она легла со мной в постель, потому что чувствовала что-то особенное ко мне, или типа обуреваемая страстями — нет же.
Но, Г-ди, как же это было круто…Чем бы она ни руководствовалась, я, положа руку на сердце, был благодарен за пережитый опыт. Я в жизни не был с женщиной, настолько оглушающей красивой, как Элария, и, наверное, никогда уже и не буду. Стоит взглянуть правде в глаза — я сиганул з н а ч и т е л ь н о выше своей лиги.
Невзирая на то, что я не получил симметричного внимания во время акта, сам эпизод для меня в целом был чрезвычайно приятным — вплоть до его внезапного окончания. В голове постоянно крутились свежие воспоминания — ощущение её губ и клитора на языке, её сладкий вкус, её гладкая кожа, ладони ярко помнят абсолютно райскую форму её груди и попы…
Из-за этого, пожалуй, на душе кошки скребли больнее всего: испытать на себе чуть ли не рай на земле, а потом словно со всей дури с ноги в рожу ННА! — и обратно в унылую действительность, скорее всего без возможности, испытать его вновь. Депрессивно, блин.
А это её поведение только что — моё эго получило болючий удар: «Ты просто л у ч ш и й любовник…» — да от одного сарказма в её голосе-…
В конце-концов, кое-как удержав себя в руках, я молчал остаток пути к поместью плантатора. Я сконцентрировался на награде — опыте и перспективе докачать сегодня очередной левел.
Мы присоединились в длинной веренице повозок, едущих в одном с нами направлении — к крупному зданию. Похоже, лишь мы, словно бедные родственники, шли пешком, остальные имели «колёса».
Само поместье явственно отсылало своим архитектурным видом к «Унесённым ветром», с массивными колоннами, портиками, широченным порогом спереди. Кроме того, довольно забавно было наблюдать странное смешение эпох — повозки и кареты, заезжающие во двор здания а-ля США середины 19-го века реально походили на транспорт из мультика про «Золушку» или вроде того, а некоторые из них ещё и тащили не кони, а здоровенные ездовые ящеры. На траве перед домом уже стояли несколько летающих маунтов. Джентльмены пафосно и умело спрыгивали со спин грифонов и пегасов, подавая руки бледнокожим леди, обвешанными драгоценностями.
Мы дошли до переднего входа в поместье, и там Элария быстро стала привлекать к себе внимание. Каждый джентльмен пялился ей вслед, когда она проходила мимо, и каждая леди либо давала им пощёчины, либо хмурилась на суккубу под чарами.
Должен признать, как бы она ни выбесила меня сегодня, было в этом что-то неуловимо «крутое» — в смысле, приходить на «тусу» под руку с самой горячей в
По бокам от главного входа в дом стояли жабы, одетые, как дорогие лакеи. Серьёзно — в прямом смысле жабы, метр ростом, стоят на задних лапах, в костюмах да ещё и с треуголками на макушках. У меня сразу попёрли ассоциации — будто кто-то взял картинку с Отцами-Основателями США, но прифотошопил вместо их лиц амфибий. Подозреваю, эти ребятки — дальние родичи водяного из магазинчика Лил.
Они уставились на нас своими здоровенными глазами навыкате, когда мы поднялись на порог по лестнице.
— Ваши имена? — квакнул один из жаб.
— Нас, наверное, нет в списке — но у нас есть это. — сказал я, демонстрируя кольцо с Медузой, данное мне плантатором.
Едва завидев символ на золотом ободке, жаб поклонился, и одной перепончатой рукой указал на дверь:
— Проходите, сэр.
— Скажите, пожалуйста, а лорд Одеон дома? — спросила Элария.
Жаб кивнул:
— Да, мэм. В последний раз я видел его у стола с закусками.
Мы прошли внутрь здания; откуда-то из-за приоткрытой двери в соседнюю с прихожей комнаты доносилась музыка. Не удержавшись, мы заглянули внутрь: целый ансамбль экзотических инструментов наигрывал что-то, отдалённо напоминающее вальс, под который целая дюжина пар кружилась на замысловатом паркете, в экстравагантных платьях и хорошо подогнанных и сшитых костюмах.
Продолжив углубляться в коридоры и залы большого дома, мы проходили мимо самых разных посетителей, бОЛьшая часть которых как бы совмещала в себе элементы старой Европы и ДнД: эльфы в шёлковых тогах и балахонах, гномы в военных парадных мундирах, человеческие женщины в элегантных бальных платьях; меж ними порой взгляд цеплялся за более необычных посетителей — то мелькнёт среди компании гостей синяя кожа, то рыкнет мохнатый оборотень.
Наконец, мы нашли «закуски» — и это словосочетание, блин, было тем ещё преуменьшением: сонмище тарелей, подносов, других ёмкостей, заполненных самой разной едой, густо покрывали шесть длиннющих столов. Дюжины разновидностей жареного мяса, нарезанного удобными для поглощения ломтиками и насаженные на заострённые палочки. Искусно выложенные на метровые подносы экзотические фрукты. Серебряные блюда с элегантной выпечкой. Большие ёмкости, высеченные из хрусталя, внутри — жидкости, начиная с красного и заканчивая фосфорицирующим зелёным, цветами. Был даже настоящий фонтан, бьющий вином — оно текло по специальным бороздкам, но не проливалось на пол, а собиралось в метрового диаметра бадью. Просто берёшь и подставляешь бокал.
Стиг, как завидел его, с почти безумными глазами, попытался вскочить на ближайший стол и оттуда рыбкой сигануть в фонтан, но я успел вовремя схватить гномоимпа за шиворот и сдёрнул назад.
— Не здесь! — рыкнул я, затем подхватил со стола серебряный кубок, наполнил его вином и вручил мелкому. Стиг осушил его одним могучим глотком, затем протянул назад, держа двумя руками, как бы говоря — ещё!
— Нет, тебе нельзя нажираться до тех пор, пока мы-…
«Гном» открыл рот, словно собираясь сказать что-то — а я прекрасно помнил, что маппетовский квак, что в любую секунду может вырваться из густой чёрной бороды, спалит нас с потрохами.