Чтение онлайн

Сжимая дрожащие губы, я подняла ладонь, приветствуя и сдаваясь.

Мужчина, казалось, был сбит с толку не меньше меня. Лицо с арабскими нотками, унылое и изрезанное морщинами, застыло как у кабана, выскочившего на трассу. Увидев его смятение, к нему подошел второй и весело воскликнул:

– Шаббат Шалом! Шауль не предупредил, что у нас новый персонал. Забывает подруг, забывает предупредить о людях в доме… В любом случае добро пожаловать! Если Шауль забудет еще и зарплату вам выплатить – жалуйтесь без промедлений.

Мужчина со звонким голосом

пребывал в перевозбужденном состоянии, из-за которого все время поправлял идеально сидящий на широких плечах, явно сшитый на заказ пиджак. Но безупречная доброжелательная улыбка делала его скорее взволнованным, чем отпугивающе дерганым. Крупные белые зубы выгодно выделялись на фоне его смуглого лица, широкие брови, абсолютно ровная щетина, темные уложенные волосы и неожиданно светлые глаза собирались в портрет кинематографичного красавца, каких в Рамат-Шемер точно не встречалось.

Созерцание оборвалось треском распахивающейся вновь двери.

– Господин Хадад, – донеслось из коридора.

Я не видела, кто вошел, но, судя по голосу, это был еще один мужчина, и он был не один.

– Подожди в машине, – бросил господин Хадад менее дружелюбно, чем обращался только что ко мне.

Во всем доме повисло натянутое молчание. Несколько осторожных шагов нарушили тишину. Главная интрига этого вечера достигла кульминации и понеслась к развязке. Это была она.

Потерянный взгляд блуждал по залу и ни за что не цеплялся. С растрепанных каштановых волос капала вода, окоченевшие пальцы будто застыли в спазме, а грудь судорожно подергивалась от сбитого дыхания. Женщина сделала еще пару неуверенных шагов вперед и остановилась. Господин Хадад протянул к ней руки и умиротворенно улыбнулся своей потрясающей улыбкой:

– Барух ха-Шем, ты дома.

Женщина не сдвинулась с места. Атмосфера в комнате, которая должна была разрядиться ее появлением, внезапно стала еще более напряженной, и я никак не могла понять причину. Шауль проскользнул по стенке мимо женщины, встал ближе к выходу, при этом не упуская меня из поля зрения. Завороженная зрелищем, я больше не помнила, что продолжаю находиться там, где меня быть не должно и что мне очень-очень надо домой. Это было лучше всякой малотиражной писанины из городской библиотеки. Господин Хадад ждал.

– Подойди ко мне, – попросил мужчина настойчиво.

Его тон почти не изменился, но по спине пробежали мурашки, и я почувствовала, как от стресса сводит желудок. Навязчивая мысль о том, что я становлюсь свидетелем чего-то неправильного, с новой силой вспыхнула в голове и расплылась по щекам обжигающим пламенем. Да, эта лестница – последнее место, где мне сейчас нужно находиться.

Господин Хадад решил не выпускать из-под контроля ситуацию, которая постепенно приобретала странное настроение. Мужчина приблизился к жене и прижал ее к себе сильными руками. Она вздрогнула и приоткрыла рот, словно готовилась вскрикнуть, но крепкие объятия прервали порыв.

– Тише, детка. Вот так. Хорошо. Мы с этим справимся, – прошептал мужчина, покачиваясь на месте, будто убаюкивая

младенца. – Все хорошо. Ты дома.

Ком волнения откатил прочь и самообладание начало возвращаться. Я изо всех сил старалась не поднимать глаз, но гремучая смесь стыда, страха и любопытства напрочь отбила понимание правил приличия. Я быстро захлопала черными ресницами, словно они хоть как-то препятствовали баловству, и вдруг словила на себе взгляд этой женщины.

Пульс застучал в висках. Сперва мне привиделся страх, но это был не он. На ее кажущемся расслабленным лице застыл беззвучный и бездвижный крик, который отражался в тающем блеске стеклянных глаз и постепенно растворялся в оковах объятий мужа. Она была в отчаянии.

Шауль не видел лица женщины, но я знала, что его сердце колотится в такт моему. Его выдавал постукивающий по полу ботинок и настороженно выпученные глаза, устремленные на потолочный плинтус.

Сверху, на лестнице, на которой я скрывалась, что-то зашуршало, и мимо меня, теряя на ходу тапки, на всех парах пронесся ребенок.

– Папа?!

– Акива.

Хозяйка дома прикрыла лицо ладонями, словно желая спрятаться или, наоборот, не желая смотреть. Господин Хадад присел на корточки, приложил к щекам сына большие ладони, мягко поцеловал в лоб и ласково потрепал по волосам.

– Уже поздно, малыш, вернись в кровать.

Мальчик уткнулся носом в плечо отца и расстроенно засопел.

– Ты так долго не приезжал, у нас игра в среду, ты придешь? Мама сказала, не придешь, у тебя много работы. А еще я выбил Моше зуб мячом, но это случайно вышло, он не обиделся, – пытаясь успеть передать самые важные новости, протараторил Акива.

– Мама права, много работы, – господин Хадад печально вздохнул. – Но я найду время и обязательно заскочу посмотреть. В конце недели кое-куда поедем. Это пока секрет, но тебе точно понравится.

– Обещаешь?

– Да, малыш. А теперь беги наверх, твоя новая няня тебя уложит.

Тяжелая от воды обувь норовила слететь с ног и безбожно хлюпала. После первых шаббатних звезд религиозный квартал, наполненный лишь шумом февральского ливня, пустовал и предавался сонному забвению. Фонари потухли до субботнего вечера, в редком окне поблескивали огоньки свечей, а грязные лужи периодически подсвечивались сверканием молний, приводя ночного путника в тревожный трепет.

Было далеко за полночь, когда, прошлепав пару пролетов по металлической лестнице, я замерла в нерешительности перед дверью. Постучать или, еще хуже, позвонить, я ни за что бы не посмела, если бы не единственные туфли, которые наверняка развалятся от таких водных процедур. И если бы не прилипшие к окоченевшим ногам колготки и еле сгибающиеся пальцы.

Старательно выжав толстый шерстяной кардиган и подол юбки, я все же поднесла кулак к двери, еле слышно постучала и прислушалась в надежде услышать хоть какое-то шевеление. Ничего. Только торопливый шепот капель. Значит, придется ждать шахарит.