Чтение онлайн

– Молодец, сестренка, выдала ему! – крикнула женщина с двумя маленькими детьми, чей любовник был доставлен в отделение с многочисленными ножевыми ранениями. Другие посетители, сидевшие в ожидании на скамьях, оживились.

Полицейский посмотрел на красивую молодую женщину, отчитавшую его. Она тоже решительно посмотрела на него. Наконец он улыбнулся и протянул ей квитанцию.

– Послушайте, мисс, я не могу ее порвать, а потому отдаю ее вам, – сказал он.

– Естественно, – сказала Фло, успокаиваясь.

– Я надеюсь, ваш больной скоро поправится, – сказал полицейский.

– Спасибо. – Она вязал

квитанцию и повернулась к дежурной сестре, выдававшей пропуска.

– Жюль Мендельсон, – сказала Фло.

Сестра, чье имя – Мимоза Перес – значилось на карточке, прикрепленной к халату, внимательно наблюдала, как Фло отчитывала полицейского.

– Вы, должно быть, дочь мистера Мендельсона, не так ли?

Фло удивленно на нее посмотрела. Жюль наверняка бы не потерпел, если кто-то по ошибке принял бы ее за его дочь. Но со времени, когда ее мать привезли в это самое отделение «скорой помощи» с ожогами, полученными при пожаре в гостинице для бедняков, она знала, что только близкие родственники допускаются на верхний этаж для встречи с врачами.

– Спрашиваю вас, потому что обязана, – сказала сестра, как бы извиняясь. – Больничные правила.

Фло, не зная, что ответить, кивнула.

– Только близким родственникам разрешается подниматься наверх. Все эти репортеры, что толпятся здесь, идут на разные уловки, чтобы попасть в отделение реанимации, когда поступают сюда важные персоны или знаменитости. Вы бы видели, что здесь творилось, когда умерла Люсилль Балл. Репортеры так и кишели.

Фло не могла заставить себя назваться дочерью Жюля и никогда бы не выдала себя за его жену. Сестра, готовая помочь смущенной, но богато одетой молодой женщине, сказала:

– Я пропущу вас, мисс Мендельсон. Пройдите по коридору, поверните направо у фонтана, там лифты. Поднимитесь на шестой этаж. Дальше вас проводят.

Фло посмотрела на ее карточку.

– Спасибо, Мимоза, – сказала она. Мимоза улыбнулась.

– Ваш отец все еще в операционной, но не в отделении имени Жюля Мендельсона. Я позвоню и предупрежу дежурную сестру о вашем приходе.

На скамье рядом с женщиной с двумя детьми, любовника которой в это время оперировали, сидел Сирил Рэтбоун.

Он наблюдал за появлением в больнице любовницы Жюля Мендельсона. Он был в сильном возбуждении из-за того, как повернулись в этот день события в его жизни. «Одета в «Шанель». Юбка порвана. Прикинулась его дочерью», – записал он в блокноте свои наблюдения о Фло Марч.

Все врачи и сестры в отделении реанимации хорошо знали, что Жюль Мендельсон пожертвовал деньги на строительство отделения больницы, носящего его имя. Дважды доктор Петри, ответственный за лечение Жюля Мендельсона, посылал интерна с поручением сообщить Фло о состоянии больного, считая, что она является близкой родственницей семьи Мендельсонов.

– Мы настроены довольно оптимистично, – сказал интерн.

– Это говорит только о том, что он все еще жив, – заметила Фло.

– Но его состояние намного лучше, чем мы ожидали, когда он поступил.

– Могу я повидать его?

– Пока нет.

– Когда же?

Несколько часов провела Фло в холле для посетителей около отделения реанимации. Она пыталась читать журналы и газеты, лежавшие на столике, но не могла сосредоточить

внимание ни на чем, постоянно думая о случившемся. В глубине души зарождался страх за себя и за Жюля.

Все пять лет, с тех пор как Жюль вошел в кафе «Вайс-рой» и полностью изменил ее жизнь, Фло стремилась обрести друга, на которого могла бы положиться. Тогда это желание было вызвано не столь важными событиями в ее жизни, как то, что случилось с ней теперь. В эти часы, проведенные в холле, около отделения реанимации, в ожидании, выживает Жюль или нет, желание иметь друга было сильным, как никогда.

Сойдясь так близко с миллиардером, Фло перестала видеться с Керли и Белл, ее друзьями из «Вайсроя», по настоянию Жюля. Он как-то сказал ей: «Общение с этими людьми не доведет до добра». Только Глицерия, горничная из соседнего дома, да Филипп Квиннелл, которого она встретила на собрании анонимных алкоголиков в бревенчатом доме на бульваре Робертсон, были с ней в дружеских отношениях. Но она опасалась слишком доверять Глицерии, потому что знала, что Жюль не одобряет ее дружбу со служанкой Фей Конверс. И, хотя она рассказала все о себе Филиппу Квиннеллу за два дня, проведенные с ним в «Шато Мармон», когда она решила было порвать отношения с Жюлем, Фло знала, что ее любовник презирает красивого молодого человека, который был так добр к ней, а потому не решалась позвонить ему, чтобы услышать слова утешения.

От этих мыслей ее отвлекла передача по телевидению. Бернард Слаткин, ведущий программы «Вечерние новости» Эн-би-си, читал сводку последних новостей:

– «Жюль Мендельсон, миллиардер, банкир, коллекционер и меценат, выдвинутый президентом в кандидаты на пост главы американской делегации на переговоры в Брюсселе, перенес сильный сердечный приступ в одном из частных домов в Беверли-Хиллз сегодня днем. Он был найден в бессознательном состоянии и с приостановкой сердечной деятельности. Сотрудники «скорой помощи», приехавшие в дом, сделали массаж сердца, чтобы оживить его, а затем доставили в Медицинский центр Седар-Синай в Лос-Анджелесе. Представители больницы отказались прокомментировать состояние Жюля Мендельсона.»

Берни Слаткин перешел к другим новостям, а Фло продолжала сидеть, уставившись в телевизор. Она поняла, что «частный дом в Беверли-Хиллз», о котором упомянул ведущий, был ее дом на Азалиа Уэй. Ее охватила дрожь при мысли, что, умри Жюль – и ее имя могло прозвучать в новостях.

– Вы можете сейчас войти, но не больше, чем на десять минут, – сказал подошедший к ней интерн. – Мисс?

– Что? – спросила Фло.

– Я сказал, что вы можете войти к нему, но только на десять минут.

– Он пришел в себя?

– То приходит, то опять теряет сознание. Вы не должны волновать его и утомлять.

– Благодарю вас.

Арни Цвиллман оторвался от карточной игры в своем особняке на Холмби-Хиллз, который принадлежал когда-то Чарльзу Бойеру, и прислушался к тому, что говорил ведущий «Вечерних новостей» на Эн-би-си Бернард Слаткин.

– Совсем недавно я сказал Жюлю, когда мы вместе обедали у Каспера Стиглица, я сказал: «Жюль, тебе надо сбросить немного жирку, а то у тебя случится сердечный приступ». Клянусь Богом, так и сказал. Подожди, Дом, детка, моя очередь сдавать, а не твоя.