Чтение онлайн

– Да.

– Так остаетесь?

– Хорошо. Можно мне воспользоваться дамской комнатой?

– Да, вот сюда. Надеюсь, там уже перестало вонять. Пеппер Бельканто все стены изгадила сегодня днем, а бедной Глицерии пришлось мыть.

В туалете воздух благоухал гиацинтами от дезодоранта «Флорис». Фло умыла лицо и причесала волосы. В тот момент, когда пораженная Фей положила трубку телефона, Фло вышла из туалетной комнаты. Сирил Рэтбоун сообщил Фей, что у Жюля Мендельсона случился сердечный приступ в соседнем с ней доме, который принадлежит его любовнице по имени Фло Марч, и что

совсем недавно между Фло Марч и Паулиной Мендельсон произошел откровенный разговор в отделении реанимации в Седар-Синай. Фей ничего не сказала Сирилу Рэтбоуну, что эта самая Фло Марч задавила ее собаку Астрид, и она только что пригласила ее остаться и отведать пиццу с козьим сыром из «Спаго».

Три ночи и два дня пролежал Жюль в отделении реанимации, пока его не перевели в лучшую палату «Крыла Мендельсонов» больницы Седар-Синай. Круглые сутки у его постели дежурили сестры. Для консультации с доктором Петри прилетел из Нью-Йорка доктор Роузуолд. Из Сан-Франциско приехал доктор Джеретски. Из Хьюстона на самолете Мендельсонов был доставлен доктор де Мильхау. Прогнозы были не очень оптимистическими. Несколько раз Фло Марч, облачившись в униформу медсестры, пробиралась в палату, чтобы поговорить с пациентом.

Погода стояла отвратительная. Дождь лил целыми днями. Проливные ливни чередовались с густыми туманами, полностью скрывавшими город у подножия горы, на вершине которой находились «Облака». Паулина согласно кивнула на предложение Дадли разжечь камин в библиотеке. Даже розовые и бледно-лиловые розы, которые она только вчера срезала в саду и со вкусом расставила в бело-голубые китайские вазы, казалось, не могли развеять мрачной атмосферы дома. Она поставила компакт-диски с девятой симфонией Малера, ее любимой, и пыталась читать описание приема у принцессы де Германт, любимого отрывка из «Воспоминаний о прошлом», но не могла сосредоточиться.

Паулина подошла к письменному столу и взяла листок голубой бумаги для писем. Стала писать отцу. «Жюль очень плох. Врачи озадачены. Сердечный приступ оказался серьезным. Он ведет себя мужественно, но, естественно, очень слаб. Буду держать тебя в курсе дела. Как было чудесно повидать тебя, папочка. Благодарю тебя за то, что ты остаешься самым лучшим отцом в мире. С любовью, Паулина».

Вошел Дадли и сообщил, что приехал Симс Лорд.

– О, наконец-то, – сказала Паулина. Целый день она ждала встречи с ним. – Проводите его сюда.

Когда Симс Лорд вошел, Паулину, как всегда, поразила его привлекательность.

– Здравствуй, Паулина.

– Ты промок?

– Совсем чуть-чуть.

– Как ты добр, что добрался до нас, на самую вершину горы, в такую ужасную погоду. Садись сюда, у огня. Хочешь чего-нибудь? Дадли принесет выпить, или хочешь кофе, чай?

– Нет, спасибо, Паулина. Я был в Уэствуде в клубе «Ридженси», когда ты позвонила. Там и перекусил.

– Спасибо, Дадли, – сказала Паулина.

Паулина присела на диван напротив кресла, в котором сидел Симс.

– От огня идет такое тепло, – сказал Симс, – Посмотри, как переливается камень на твоем кольце.

Паулина посмотрела на обручальное

кольцо.

– Это кольцо и ты появились в моей жизни одновременно. Ты помнишь?

Симс засмеялся. Жюль нанял его в качестве своего адвоката, рассчитав перед этим Маркуса Штромма, в те дни, когда он подарил Паулине этот исторический бриллиант де Ламбалль, и на той же неделе они поженились в Париже в присутствии Симса. В последующие годы его успешная карьера полностью зависела от близости к такому влиятельному человеку, как Жюль Мендельсон.

– Конечно, помню.

– Я стала ненавидеть это кольцо.

– Ненавидеть?

– Годами я наслаждалась тем, как люди реагируют на него. Оно ослепляет. Теперь оно мне кажется фальшивым. Как и мое замужество.

– О, Паулина.

– Но это правда. Не делай вид, что это не так, Симс. Я понимаю твою лояльность по отношению к Жюлю, но, думаю, ты должен был знать о его делишках с Фло Марч, так, кажется, ее зовут.

Паулина встала с дивана. Сняла кольцо с пальца.

– Больше никогда его не надену, – сказала она. На мгновение Симс подумал, что она бросит кольцо в огонь, но она положила его в серебряную коробочку, стоявшую на каминной доске под «Белыми розами» Ван Гога.

– Кто-нибудь может украсть его отсюда, – сказал Симс.

– Я положу его в сейф. Но я пригласила тебя приехать в такой проливной дождь вовсе не для того, чтобы говорить о бриллианте де Ламбалль. Я все знаю о его любовной связи. Я встретилась с этой женщиной.

– Ты встретилась?

– Она была в его палате в отделении реанимации, когда я приехала. Она проникла туда, представившись его дочерью. Когда я вошла в комнату, она что-то нашептывала ему на ухо. Эта женщина заинтересована только в одном – в деньгах Жюля. Представь, с больного, почти умирающего человека, она может требовать денег. Это омерзительно, но не удивительно. Я узнала, что она еще дважды была у него с тех пор, как я прогнала ее. Я узнала также, что она переодевалась в медсестру, чтобы проникнуть к нему в палату.

Симс не стал говорить Паулине, что Жюль просил его позаботиться о Фло Марч, что дом на Азалиа Уэй должен быть куплен и оформлен на ее имя, что ей должна выплачиваться определенная сумма денег, о чем нет необходимости упоминать в завещании, чтобы не вызвать возмущение у Паулины.

Паулина тем временем продолжала:

– Я хочу попросить тебя уладить кое-что для меня. Я хочу перевести Жюля из больницы домой, и ты должен уговорить врачей согласиться на это. Меня они не послушают. Все знают, как ты умеешь уговаривать. Жюль всегда говорил о тебе, что он рад, что ты на его стороне.

– Ты думаешь, это разумно, Паулина? Жюль очень болен. Он еще не оправился и не скоро оправится.

– Я приглашу медперсонал ухаживать за ним круглые сутки, мужской персонал, чтобы они могли поднимать его и относить в ванную, мыть его. И попрошу врачей звонить сюда дважды в день. Я хочу, чтобы он был дома.

– Все это дорого обойдется.

– О, ради Бога, Симс. Только эта картина, – сказала Паулина, указывая на «Белые розы», – стоит сорок миллионов долларов, не меньше. Давай не будем терять время, обсуждая, сколько это будет стоить.