Строптивая
Шрифт:
– Они выслали машину, – сказал он.
Женщина, продолжая дышать в рот мужчине, кивнула головой. Даже в такой критический момент Сирил не преминул отметить, что интимная часть тела лежавшего без сознания человека, которую он за глаза называл «отделом материального снабжения», вполне могла соперничать с соответствующей частью тела Лонни Эджа. Когда красивая молодая женщина подняла голову, чтобы набрать побольше воздуха, он впервые увидел лицо мужчины.
– Бог мой, – прошептал он, поняв, что перед ним лежит Жюль Мендельсон, миллиардер, коллекционер произведений искусства, выдвинутый
– Бог мой, – повторил он шепотом, мгновенно поняв, что голая рыжеволосая женщина, которая пыталась спасти жизнь Жюлю Мендельсону, – не кто иная, как та девушка, чью фотографию из парижской газеты, где она была изображена на фоне Жюля во время бегства от пожара в отеле «Мерис», он послал Гектору Парадизо. Позже такую же вырезку из газеты он анонимно отослал Паулине.
– Бог мой, – сказал он в третий раз.
Сирил Рэтбоун принадлежал, в конце-концов, к представителям службы новостей и быстро понял, что оказался первым свидетелем происшествия, которое, несомненно, будет главным в сводках новостей, если он поторопится и сделает все необходимое до того, как. вмешаются властные силы, чтобы переиначить факты случившегося, как это было в случае со смертью Гектора Парадизо.
– Послушайте, мисс, я позвонил в «скорую помощь», и они уже едут сюда, а я вынужден уйти, – сказал Сирил.
Фло продолжала дышать в рот Жюля. Только на несколько секунд она оторвала голову и сказала:
– Подайте мне, пожалуйста, халат. Он на моей кровати. Вон там. – Набирая воздух, она указала в сторону спальни. – И принесите его брюки, – крикнула она ему вдогонку.
В спальне Сирил быстро набрал номер редактора «Малхоллэнд» и попросил немедленно прислать фотографа к отделению «скорой помощи» в больнице Седар-Синай.
– Не могу говорить, – прошипел он в трубку. – Но верьте мне.
Многие годы Сирил Рэтбоун мечтал о событии, которое бы, как катапульта, выбросило его со страницы с колонкой сплетен на страницы «гвоздевых» материалов журнала, чтобы его статью обсуждала вся страна. Его время пришло.
– Вы делали процедуру оживления рот в рот, леди? – спросил один из пяти санитаров прибывшей «скорой помощи». В это время другой санитар делал ручной массаж сердца Жюлю. Третий пытался нащупать пульс.
– Да, – ответила Фло, не отрывая глаз от Жюля. – Разве не это делают в подобных случаях?
– Вы все делали совершено правильно. Хорошая работа. Где вы этому научились? Большинство людей не знают, как это делается правильно. – Санитар перестал записывать что-то в блокнот и собирался задать ей еще несколько вопросов. В это время еще два санитара принесли тележку, чтобы переложить на нее Жюля.
– У себя на работе. Нас этому учили на тот случай, если у кого-то из посетителей случится сердечный приступ или что-то другое. Но я впервые проделала это, – сказала Фло рассеянно, продолжая наблюдать, как
– Он ваш муж? – спросил санитар.
– Нет.
– Имя?
– Мое или его? – Его.
– Жюль Мендельсон.
– Как в названии «Крыло Жюля Мендельсона для членов семьи» в Седар-Синай? – спросил санитар, записывая имя в блокнот.
– Да.
– Ничего себе, – сказал он, посмотрев на нее. – Возраст?
– Пятьдесят шесть, думаю, а может быть, пятьдесят семь. Точно не знаю.
– Вы сказали, что вы не миссис Мендельсон?
– Вы правы, я не миссис Мендельсон.
– Это ваш дом?
– Да.
– Значит, вы не миссис Мендельсон?
– Да.
– Миссис Мендельсон уже сообщили?
– Нет, только вам, – сказала Фло. – Это случилось двадцать минут назад, ну, может быть, тридцать. Он неожиданно упал. Какой-то парень пришел сюда с приема в соседнем доме и вызвал «скорую». Я не разглядела его, так как все время дышала в рот. С ним все будет в порядке?
– Мне нужно сообщить миссис Мендельсон?
– Она летит на самолете, на личном самолете, возвращается из Северо-Восточной гавани, что в Мэне, будет сегодня вечером. Я спросила вас, с ним все будет в порядке?
– Мы поместим его в отделение реанимации, как только доставим в больницу.
Другие санитары выкатили тележку с Жюлем во двор и поместили ее в машину.
– Все в порядке, Чарли! – крикнул один из них.
– Вы хотите поехать с нами в машине? Я могу закончить с вопросами по дороге в больницу.
– Хорошо, – сказала Фло. Чарли помог ей сесть в машину.
– Какая это марка машины, Чарли? – спросил водитель. – Вот той, голубой?
– «Бентли» девяностого года, – ответил Чарли. – Красивая, да? Обошлась бы тебе в сто пятьдесят тысяч. Ты знаешь, кто этот парень?
– Кто?
– Жюль Мендельсон, миллиардер. Знаешь, как в названии отделения больницы «Крыло Жюля Мендельсона для членов семьи», – сказал Чарли. – Так что поторопись, а то мы все лишимся работы.
– Не шутишь? Это Жюль Мендельсон? Теперь неудивительно, что центральная сказала, что у больницы нас ждут фотографы. Здесь узкая дорога и крутая. Я едва ли смогу обратно ехать на большой скорости.
– Он сказал, что у больницы ждут фотографы? – спросила Фло у Чарли встревоженно.
– Так ему сказала центральная по телефону, что в машине.
– Послушайте, остановитесь и дайте мне выйти, – сказала Фло. – Пожалуйста, это очень важно.
– Что случилось?
– Послушайте, Чарли. Я правильно называю вас Чарли? Я его подруга, а не жена. Понимаете? Я лучше поеду за вами в своей машине.
Чарли не сказал ей: «Я так и представлял», но Фло по выражению его лица все поняла. Как это всегда бывало с Фло, она нравилась людям, и Чарли тоже.
– Притормози, Педро, – крикнул он водителю. – Дама выходит.
Машина остановилась у начала подъездной дорожки к дому Фло. Чарли открыл дверь.