Чтение онлайн

– Матильда ко мне! – гаркнул я на непослушную лошадь, и, затрусил меж домов, не оглядываясь. Всё! Потом! Остальное потом…. Вода! Узкие проходы вблизи оказались не такими уж и узкими. Вполне могли разминуться два встречных человека, два коня нет. И чего лошадь испугалась? Нет тут никого. Странные дома конечно. Мертвые. И непохоже чтобы тут вообще кто-то и когда-то жил. Столько домов, и ни одной печной трубы? И это не где-нибудь на Канарах, а здесь, где зимой температура падает ниже тридцати градусов. Крыши кое-где провалились, и из рыжих глиняных стен торчали пучки соломы. Мельком заглянув в один из таких полуразрушенных домов, кивнул сам себе. Так и есть. Совершенно пустое помещение. Ни глиняного черепка, ни ветоши, ни кусочка дерева, ни прочего мусора. Словом никаких следов жизнедеятельности человека. А лабиринт оказался не таким уж и запутанным, пройти поселение удалось

почти напрямую. Вот они камыши!

Под ногами зачавкало. Чмок-чмок-чмок. Вот она! Не река, к сожалению, а лишь неглубокая лужица. Но я упал в неё плашмя и пил теплую, почти горячую воду, глотая попутно зеленую болотную ряску, что лезла в рот. Воды посередине лужицы было по колено, но я умудрился погрузиться в неё целиком, и чуть не хрюкал от удовольствия в застоявшейся воде. А рядом, с настырностью верблюда, Матильда тянула воду в себя и фыркала.

***

Ночь прошла тревожно. Газарчи сам не мог понять, от чего ему не спится? Слова Сауле не выходили из головы. Убежит. Куда? От чего она бежит понятно. Слишком гордая, да и муж старик, не большая радость. Нет. Несмотря на её заявление, бежать ей было абсолютно некуда. Раз некуда, то и не побежит. А вот мальчишка вполне мог убежать. Его тут никто особо и не задерживал. Правда, найти странного чужеземца шансов у него не больше, чем найти место, где раки зимуют. Хитер, дьявольски хитер чужак. Его персона заинтересовала следопыта. Ему самому было любопытно увидеть этого человека, который стал буквально легендой за два дня и продолжал обрастать небылицами, как снежный ком. Даже те, кто видели его мельком, когда он приезжал в аул по своей воле, начинали вспоминать в своих рассказах о его облике все новые и новые подробности. Те, кто поначалу говорили, что чужак среднего роста и неказист на вид, плешив, с узкой полоской черной бороды, окаймляющей нижнюю часть лица, теперь утверждали, что это батыр невиданных размеров, одним своим видом внушает страх, что глаза его светятся в темноте как у волка. А голова не просто плешивая, а бритая наголо, как это делают сяньби. Но те, как правило, оставляют прядь волос и заплетают в косичку, а этот так не делает да и лицом на сяньби не похож. Говорит на местном языке со странным акцентом, словно язык знал когда-то, да подзабыл. Такое бывает, если чужак был в детстве пленником и слугой у кого-нибудь их местных, бежал, а теперь вернулся отомстить за унижение и побои. Только версия эта никакой критики не выдерживала. Во-первых, никакого мучителя он своего не искал, а искал следопыта, т.е. его - Газарчи. Чему следопыт был несказанно удивлен. Не помнил он такого чужака, и не мог даже предположить, зачем мог ему понадобиться. А во-вторых, справедливости ради, надо сказать, что слухи эти распространяли старухи, что возились по хозяйству, а стайки детей быстро эти сказки подхватывали и разносили по аулу. И хоть Газарчи и не было никакого дела до странного чужака, но ему всё, же хотелось найти того, и узнать, что он собственно хотел от него? Поэтому, ночью подумав над предложением мальчишки, следопыт решил согласиться. Благо, что коней муж сестры матери Ертая согласился дать. Видимо рассчитывая, что найдя врага, мальчишка уже не вернется в любом случае. Придя к этому решению, поехать на розыски чужака, следопыт успокоился и уснул.

Утром выяснилось, что пропал любимый скакун Байрама, а вместе с ним пропала Сауле. И всё это обнаружилось после отъезда гостей, так, что первой мыслью Байрама была та, что сваты, посчитавшие калым за невесту чрезмерным, решили невесту украсть. И такой оборот дела был вполне логичным, учитывая, что размер штрафа за воровство невесты, гораздо меньше размера калыма. И разгневанный Байрам со своими нукерами отправился в погоню за гостями. Он сыпал проклятиями на весь аул, что трудно было понять, что его больше огорчило: Потеря любимого скакуна? Кража дочери? Или потеря надежды на большой калым? Скорее всего, всё вместе.

Только следопыта в погоню никто не звал, поэтому он не торопясь собрался в дорогу, к большой радости мальчишки. Ертай сиял от улыбки, словно начищенный на солнце казан. Совершенно позабыв, что расстались они с чужеземцем не очень хорошо. По-другому отнесся к поездке Газарчи. Он тщательно проверил выданных им лошадей и упряжь, и то, и другое было на последнем издыхании. Да и еды на дорогу им дали не более чем на три дня. Впрочем, следопыта не смутило бы и полное отсутствие продуктов, главное лук иметь, а степь прокормит.

Выехав ближе к полудню, следопыт взял направление на солончаки, именно там чужак выпал из воздуха, и именно туда вели следы прошлый раз. По крайней мере, если чужака там не окажется,

то переночевать с мальчишкой они смогут в юрте у шамана.

***

Напился воды от пуза и чувствовал себя ходячим аквариумом. В животе булькало, и вполне могли резвиться головастики, проглоченные вместе с водой. Впрочем, меня это не смущало, как ни как, мясо. И в знойный полдень я прилег отдохнуть в тени ближайшего домика. В сам домик заходить не тянуло. Предчувствие такое. И тут, в тенёчке, меня разморило, и я уснул, а проснулся в совсем другом месте и обстановке.

Темно-фиолетовое небо, практически черное от дыма, с завидной периодичностью разрезают огненные следы падающих метеоритов. Земля гудит от постоянных ударов. Языки магмы, вытекающей из поврежденной поверхности, перекрывают путь. Люди мечутся и пытаются спастись. Просто чудо, что кто-то еще выжил. Я мечусь вместе с ними, и недоумеваю, как мы еще живы? Если выжившие в панике, в ужасе, и не понимают, что происходит, то я вижу, что это конец планеты. Солнце скрылось за густыми тучами из дыма и вулканического пепла. Вскорости погибнут все растения и животные. Да и сама планета, сотрясаемая цунами и землетрясениями будет «безвидна и пуста» как в начале начал. Присутствуя при глобальном катаклизме, я остаюсь бесстрастным наблюдателем, воспринимая происходящее, как неизбежное зло космического масштаба.

В ровной как стол степи, бегущих людей догоняют потоки лавы, и путь им перегораживает другой огненный поток, протекающий справа налево. Люди бегут вдоль него, пытаясь найти то место, где он заканчивается, а поток лавы сзади все ближе и ближе. Вот уже между потоками остался узкий перешеек, я проскакиваю его, и языки магмы смыкаются, образуя огненное кольцо. На несколько мгновений сзади раздаются душераздирающие крики. Отставшие люди вспыхивают в пламени как тряпичные куклы. Но крики тонут в грозном рокоте землетрясения. С теми, кто спаслись, бегу дальше.

Но мы останавливаемся перед новым, непреодолимым препятствием высотой в сотню метров. Там, чуть дальше, где лава уже остыла, чудовищно гигантские создания вгрызаются в землю и взрыхляют её как кроты. Следом за ними, другие гигантские механизмы утюжат поверхность, словно накатывают асфальт. Чёрт! Это что же? Значит, метеоритная бомбардировка не случайна? Этот артобстрел был подготовкой к грядущему терраформированию! Значит не все из метеоритов просто груды породы. А может быть и все? И теперь эти тупые механизмы перелопачивают планету, готовят для новых хозяев. Я встал перед грохочущим монстром, переваривающим срез земли глубиной в сотню метров. Мои попутчики теснились чуть позади, не зная, что предпринять. Механизм высотой с гору заглатывал тысячи кубометров земли, перемалывал, измельчал до однородной массы, похоже, извлекал что-то попутно из неё и укладывал ровным слоем позади себя. Утюгоподобные механизмы на горизонте здорово напоминали авианосцы.

– Стой! Зверюга! – заорал я, встав перед вгрызающимся в землю механизмом, - Стой!

Надежды на то, что робот поймет меня, или как-то отреагирует на живой организм, стоящий на пути, не было никакой. Они практически всю жизнь на планете погубили. Что им какой-то микроб на пути? В то, что внутри гигантского механизма нет ничего кроме заложенной в него программы, я чувствовал, знал. Уж и не знаю, как это объяснить, но не ощущалось внутри железяки, присутствия пусть чужого, враждебного, непонятного, но живого разума. Пустота. А я стоял перед зубастым транспортером, грызущим породу, и не знал, что предпринять. Мой крик - глас вопиющего в пустыне. И тогда я попытался поговорить с железкой мысленно, и через какое-то время почувствовал, что чудище отозвалось. Оно отправило запрос хозяевам, и когда пришел ответ, механизм остановился. Заметили!

Постояв неподвижно, словно раздумывая, механизм вновь ожил и двинулся в сторону, крутясь на месте, словно фигурист на льду. Когда он закончил, и отъехал в сторону, я с изумлением увидел тот самый городок из глины, построенный муравьиным архитектором. И это не смотря на то, что дома были вполне соотнесены с размерами человеческого тела, и две взрослые особи могли в них разместиться. Но слишком уж не по-людски дома смотрелись, и не для людей как будто … Чудовищный механизм тем временем стал трансформироваться на глазах. Складывался и складывался под разными углами, каждый раз уменьшаясь в размерах. Когда он уменьшился до размеров обычной пятиэтажки, то оторвался от земли, словно был легкий как пушинка, и стремительно взмыл вверх, в считанные минуты, пропав в черном, дымном небе. А мы остались… Люди остались. Нас оставили в покое, а этот городок из странных домиков выглядел как нелепое извинение за то, что мы стали бездомными.