Чтение онлайн

Мы волоком потащили тело к выходу. То ощущалось довольно тяжелым, несмотря на сравнительно небольшие размеры. Еще не успевшая просохнуть за время нашего разговора кровь широкой лентой потянулась вслед за нами, окрашивая пол в темно-бордовый, если не сказать черный цвет. Смотрел я на это с нескрываемым отвращением.

– Ничего, не беспокойся, - проговорил новый знакомый, видимо явно заприметив все мои эмоции.
– Уберут в Городе, как следует. Вагон будет выглядеть совсем как новенький. Даже и не заметишь, что тут ранее подобное происходило.

Мы вышли в тамбур и прикрыли за собой дверь.

– Не куришь?
– произнес собеседник, доставая очередную сигарету.
– Зря, лишаешь себя удовольствия.

– Сигареты укорачивают

жизнь, - несколько нравоучительно выразился я, недовольно качая головой.
– Да и что может дать курящий человек другому, кроме того, чтоб закурить?

– Это ты так не скажи. В процессе рождается разговор, общение, люди обмениваются информацией так сказать в неформальной обстановке. Ну, если ты хочешь жить вечно, то, пожалуйста? Но тут у нас такое навряд ли получиться: атмосферный фон, перепады температур... А коренья, которые вы завариваете, думаете, вас спасут?

– Но мы пока что еще живы, - попытался возразить я ему, будто бы оправдываясь за приведенные им самим же, доводы.

– Ну да, конечно. Если ты в это веришь, то почему бы и нет, - надменно только посмеялся он.

– Кстати, у меня где-то термос есть с отваром, не хочешь попробовать? Я принесу.

– Не стоит. У меня имеются на счет этого другие специальные и более весомые средства - сигареты, некая новейшая разработка ученых, - он достал из нагрудного кармана небольшую черную пачку с необычно странным рисунком на этикетке в виде круга с тремя желтыми треугольниками в центре и протянул ее мне.
– Нейтрализуют невидимую заразу, которая в нас проникает, полностью всю без остатка.

– Очень интересно, как такое может быть? И ты куришь эту дрянь, чтобы выгнать другую дрянь из своего организма?
– я даже не удосужился взять предложенную упаковку в руки, о чем очень пожалел впоследствии.

– Точно! Именно так оно и есть, - проговорил тот, возвращая сигареты обратно в карман.

"Однако странно, - думалось мне, и я уже начал сомневаться в таком своем категоричном к нему отношении.
– Говорит он вполне твердо и уверенно, словно так оно и должно быть. Но данная информация что-то не сильно походит на правду. Какие-то неизвестные ученые в Городе, люди, которых никто там никогда и не видел. Местные жители? Да он мне просто лапшу на уши вешает. Все эти его разговоры - полная чушь".

Но спорить с ним по данному поводу я не стал. Вряд ли это было сейчас правильно. Тем более поезд начал уже притормаживать, стараясь более замедлить свой ход, пока не остановился и вовсе. Автоматические двери открылись, и горячий воздух из песка и пыли ворвался внутрь, бросившись нам прямо в лицо.

– Давай, толкай ее поскорее!
– отплевываясь от всего сущего и закрывая рукой глаза, выкрикнул незнакомец, еле-еле удерживаясь на своих ногах.

Мы дружно навалились на тушу животного, и грызун полетел вниз, под откос, бросаясь, будто в бешеном припадке из стороны в сторону, подпрыгивая на каждом камне или кочке, увлекаемый вниз естественной силой гравитации. Не став дожидаться, пока закроются двери, мы вернулись обратно, отряхиваясь по дороге от насевшей на одежду пыли и песка.

– Скоро уже приедем, - постарался я подбодрить своего попутчика.
– Примерно часа три осталось, не более того. Пока можно немного вздремнуть.

Поезд тронулся дальше, все, более набирая положенную скорость. Менялись картинки за окном, воссоздавая разнообразие этого покинутого мира. Непроходимый смешанный лес, хвойный и лиственный: сосны, ели, березы, осины, неслись мимо, чередуясь с зарослями густой, высокой травы полей, лугов, вперемешку с завораживающим душу цветочным массивом, раскрашенных обильным количеством богатого спектра красок, отражавшихся от их поверхностей яркими, приятными для лицезрения, насыщенными оттенками, тем самым услаждая взоры наблюдающих людей совершенно немыслимым собственным благоуханием. Деревья полностью отличались представленной структурой и, что самое странное, в кой-то веки, оказывались совершенно

не похожими друг на друга. Стоявшие вместе они выглядели слишком тонкими и стройными, ветвями и листьями на них, уходя куда-то далеко в небо. Цвет стволов удивительно менялся в процессе такого осмотра от почти черного у основания до светло-коричнево у самых призрачных вершин. Растущие же одиноко, другие деревья казались, напротив, с виду довольно невысокими, однако очень статными, могучими корнями прочно и уверено упираясь в некоторую единую точку на земной поверхности, раскинув при этом в ярком великолепии свои богатые сказочные ветви широко и беспорядочно. Все деревья, что большие, что малые, так или иначе, были сориентированы исключительно только в одном верном для них направлении, с одной стороны разросшись густо и обильно, с другой, как положено - совсем редкостно и скудно.

К удивлению, тут попадались некоторые незначительные пустоши, целиком и полностью состоящие из одних равнин соли и песка, на которых в силу понятных сложившихся обстоятельств, практически ничего не росло. Только огромные желтые кактусы с длинными черными иголками населяли их, горделиво стоя поодиночке, несколько обособлено, как друг от друга, так и от всех остальных не столь уж многочисленных здешних колючек. Местные растения на данном участке местности старались хоть как-нибудь сохранить глубоко внутри себя, от вечно палящего солнца, столь необходимую для своей жизнедеятельности влагу. Все выглядело абсолютно сухим и безжизненным, словно более и не существовало той незабываемой живописной природы, стоявшей за окном буквально каких-нибудь пять минут назад, своим красочным блистательным пейзажем до глубины души поражавшее всех вокруг.

Встречались в пути также и крайне заболоченные места. Это были озера, неумолимо затянутые какой-то непонятной по внешнему виду и составу светло-зеленой пленкой из растущих водорослей с неизвестными белыми цветами на их поверхности, черной тиной около берегов, и стоящими прямо там же, в воде, трухлявыми березами, совсем гнилыми и безжизненными, своими черно-белыми стволами, мрачно подпиравшие, нависшее над всем этим омерзительным благолепием небо. Чем вызывались такие слишком противоречивые природные отклонения, конечно, не знал никто, и лишь только некоторые из них вполне могли догадываться, что тут явно не обошлось без каких-либо особых сверхъестественных вмешательств.

Кто-то твердой и уверенной рукой тронул меня за плечо.

– Очнись, приятель. Скоро будем уже на месте. Сейчас никак нельзя спать.

Я открыл глаза, поднялся со скамейки, спросонья не совсем понимая, что происходит вокруг. Передо мной стоял человек, с которым мы ехали вместе в поезде, только почему-то оказавшийся закутанным с ног до головы в толстое шерстяное одеяло.

– Где твой горячительный отварчик, а то меня чего-то немного морозит с непривычки. Да и сам тоже его попей, а то до перехода осталось совсем мало времени.

Тут я уже окончательно проснулся, пошарил рукой в рюкзаке и, нащупав термос, подал тот ему. Попутчик отвернул крышечку и осторожно, словно боясь обжечься, налил немного жидкости себе в стакан.

– Хорошо-то как, - произнес он, понемногу выпивая содержимое и наслаждаясь приятным ощущением тепла, сразу быстро расходящегося по всему его телу.
– Заварен, что надо. Сразу видно работу профессионала.

Я забрал термос непосредственно к себе, сделал небольшой глоток горячего напитка из самого горлышка, взял протянутую незнакомцем пустую крышку, изготовленную необычайно удобным способом - вместе с герметичной пробкой внутри, для того, чтобы та вероятно случайно не потерялась, и наглухо закрутил ее, вращая по удобной плотной резьбе. Буквально сразу же после этого стены и пол вагона начали неестественно содрогаться, совершенно немыслимо искажаясь и представляясь нам уже в каком-то странном преломленном свете, будто все вокруг находилось глубоко под водой. Предметы стали растекаться, расплываться по воздуху, постепенно теряя свой первоначальный облик.