Чтение онлайн

Даже если это неправда, Лукас никогда не смог бы жить с самим собой, если бы знал, что отнял жизнь.

Если власти когда-нибудь узнают, потащат ли они его на повторное слушание?

Лучше ему оставаться в неведении.

Дверь распахивается, вырывая меня из моих мыслей, и мой желудок подскакивает к горлу.

Это они? Есть ли у них ответы?

Входит помощник шерифа и машет мне рукой, чтобы я уходила.

— Время вышло, Шай.

— Еще пять минут? —

я демонстрирую свою самую надутую гримасу.

— Ни единого шанса. Я уже дал тебе больше времени, чем должен был. — Он указывает на дверь. — Проваливай.

Я вздыхаю и смотрю на Лукаса, так сильно желая прикоснуться к нему перед уходом, утешить нас обоих хотя бы на секунду. Он, кажется, читает мои мысли и отходит от решетки.

— Иди, Шай. Все будет хорошо.

— Я люблю тебя, и скоро увидимся. — У меня сводит живот, и я молю Бога, что сказала ему правду.

— Шайен, проваливай! — кричит помощник шерифа, и я ухожу от Лукаса, каждый метр расстояния между нами увеличивает ужас в моем животе.

Лукас

В камере, в которой меня держат, нет окон, так что время относительно, и кажется, что прошло уже несколько дней с момента ухода Шайен. Я пересчитываю кирпичи на внешней стене, количество заклепок в металлических перегородках и прутья в камере. Несколько раз.

После того, что кажется целой вечностью, дверь, наконец, открывается, и я смотрю вверх, чтобы увидеть, как входят шериф Остин и Гэри; их лица непроницаемы. Я молчу, пока они подходят к камере, мой пульс стучит в ушах. Глаза расширяются, когда шериф достает ключи из кармана и открывает дверь моей камеры.

— Мистер Мензано. — Взгляд Остина мрачен и устремлен на меня. — Ценю твое терпение во всем этом. — Он распахивает дверь. — Кажется, нас ввели в заблуждение лжесвидетели. Ты можешь идти.

Камера открыта, но я не решаюсь выйти, как будто все это какая-то шутка, чтобы усилить мое наказание.

— Я не понимаю.

— Саманта смогла опознать одного из своих…

— Клянусь Богом… — мы все поворачиваемся к двери на звук голоса Шай. — Если ты попытаешься остановить меня, я отправлю твои яйца в полость твоего тела, Том!

Она врывается в комнату, и губы Остина дергаются, когда он кивает побледневшему Тому, чтобы тот отошел и впустил ее.

Ее глаза находят мои, но быстро устремляются к открытой двери камеры.

— Что происходит? — она смотрит на Остина. — Куда вы его ведете?

Он делает шаг назад и указывает на меня.

— Я только что объяснял Лукасу, что Саманта точно опознала…

Она ахает и прикрывает рот.

— Лукас не был тем человеком, который напал на нее.

Она бросается ко мне, и у меня как раз достаточно времени, чтобы собраться с силами, прежде чем ее тело врезается в мое, отбрасывая меня на шаг назад.

— Я так и знала! Знала, что правда всплывет на поверхность.

Крепко обнимаю ее, чувствуя, будто проходят годы с тех пор, как я держал ее в руках. Ее мягкое, теплое тело тает в моем, и она зарывается лицом в мою шею, губы танцуют поцелуями на моей челюсти и шраме. Моя кровь бурлит в венах от

необходимости остаться с ней наедине, и темнота затуманивает мое зрение, пока Гейдж пытается получить свой шанс с Шай. Хреново для него. Я утыкаюсь носом в ее шею, вдыхая пьянящий аромат шампуня, и мои мышцы расслабляются. Ему придется подождать.

Откашливание отрывает нас от воссоединения, и я отпускаю Шай только настолько, чтобы обнять ее за плечи.

Остин ухмыляется и мотает головой в сторону выхода.

— Если у вас двоих есть минутка, мы можем пойти в мой офис, и я все объясню.

Взявшись за руки, мы следуем за ним из камеры и через участок в его кабинет. Я сажусь, но хватаю Шай, когда она садится слишком далеко от меня, и сажаю ее к себе на колени. Она пищит и смотрит на меня широко раскрытыми глазами и улыбкой. Не знаю, что на меня находит, но теперь, когда она рядом, мне кажется неправильным, что мы не прикасаемся друг к другу.

Остин садится за свой стол, перебирает несколько бумаг и откидывается назад.

— Вот, что мы знаем. Саманта Кроуфорд, наконец, проснулась этим утром.

Спина Шай выпрямляется.

— С ней все в порядке?

— Похоже, она полностью восстановится физически. Психически — это совсем другая история. — Он пристально смотрит на Лукаса. — Тебя подставили.

— Подставили? — рука Шай сжимается в кулак на коленях. — Кто?!

Я ерзаю на своем стуле и провожу ладонью по ее бедру, пока ее мышцы не расслабляются.

— Мужчина, который напал на нее, сказал, что его зовут Лукас Мензано. Я занимаюсь этим достаточно долго, чтобы знать, что большинство людей, совершающих преступления, не называют своих полных имен жертвам. Затем мы получили анонимную наводку. И заметили, что наводка поступила с номера, связанного с таксофонами. Когда мы отследили его, то обнаружили, что звонок был сделан на шоссе I-87. Гэри пошел и получил копию записи с камер видеонаблюдения, и парень, который дал наводку, не был похож на местного, как он утверждал. — Он сжимает челюсть. — Сэм поделилась, что было очевидно, что мужчине, который напал на нее, было некомфортно избивать женщину. Он закончил то, зачем пришел, и, думая, что она потеряла сознание, снял маску и подавился или его вырвало в нее. Она хорошо рассмотрела его лицо, и исходя из описания, ну, мы подумали, что это звучит знакомо. — Он откидывается назад, раскачиваясь на стуле. — Мы показали Сэм крупные планы с камеры наблюдения, и она точно опознала нападавшего.

— Боже мой… — робкий шепот. — Лукаса подставил…

Я смотрю туда-сюда между ними.

— Кто?

Глаза Остина становятся жестче, и он практически рычит имя мужчины.

Она ахает и переводит ошеломленный взгляд на меня. Я зачарованно наблюдаю, как ее шок превращается в ярость.

— Тревор Питерсон. — Остин повторяет это, и только тогда до меня наконец доходит.

Она качает головой, и ее тело снова напрягается.

— Он подставил тебя, чтобы создать историю для этого дурацкого канала в Лос-Анджелесе! Не могу в это поверить! — ее тон похож на пронзительный визг. — Ублюдок!