Созданные для Рая
Шрифт:
Грузовики подвезли к предгорьям достаточно много солдат, и через пятнадцать минут они закончат прочесывание. То, что произойдет потом, оказалось понятно вплоть до деталей. Поднимутся вертолеты и высадят десант на подножиях гор. Несмотря на полуденную жару, солдаты прочешут пустыню вплоть до ближних склонов. Вполне возможно, они пройдут как раз по тому месту, с которого Ник проводил свои наблюдения.
Он перебрался через лощину и, пользуясь закрытым холмом пространством, добежал до кучи валунов. По расчетам, в его распоряжении оставалось около десяти минут, но, вероятно, решение было принято
Проводив взглядом вертолеты, Ник спешно осмотрел россыпь валунов. Ему пришлось прилично попотеть, чтобы, перекатив несколько крупных камней, приготовить себе надежное укрытие. Он не мог позволить себе роскошь болтаться по пустыне днем, с риском получить солнечный удар.
Конкурировать с двумя батальонами пехоты у него не имелось возможности. Потому что, во-первых, солдаты должны превозмочь любые трудности; во-вторых: даже если одна половина из них завалится под солнцем, другая все равно доплетется до гор, выполнив свою боевую задачу. Ника было некому подстраховать, и если он упадет, его задача окажется безнадежно провалена.
Солдаты шли густой цепью. Они преодолели не более семи километров и еще не успели устать. Попадись Ник на их пути, то, вполне возможно, они смогли бы его обнаружить. Солдатам предстояло пройти в сотне метров к востоку от него, а форсированная им лощина являлась ориентиром, ограничивающим западную сторону зоны прочесывания.
Пехота была еще свежей, но уже не настолько, чтобы проявить инициативу и, перебравшись через лощину, пошарить по ее противоположной стороне. Дойдя до гор, она, скорее всего, сразу повернет обратно, взяв для прочесывания гораздо более широкую полосу. Цепь потеряет свою густоту, а от ее свежести не останется даже следа.
Представлялось заманчивым, переждав облаву, продолжить путь и, пока солдаты вернутся от гор, сместиться на пять километров к западу. Но существовал риск оказаться замеченным, да и особого смысла в смене позиции не имелось.
Все равно противник расширит зону поиска, исходя из максимальной скорости его передвижения, а Ник впустую потратит остатки сил.
Оставалось только затаиться и ждать, пока ситуация не прояснится, и можно будет предпринять рассчитанные и точные действия. В целом, его позиция не казалась особенно удачной, а зубцы ближних гор очень походили на взведенную деталь волчьего капкана. Но капитан пока не собирался впадать в отчаяние. Запас продовольствия, прихваченный из броневика, давал ему возможность - попытаться пересидеть преследователей.
Продуктов, как и воды, Нику вполне должно было хватить на три дня, и экономить их он больше не собирался. Лежа в своем тесном укрытии, он слышал голоса командиров, злобными криками подгонявших плетущуюся по пустыне пехоту. Сама цепь, и даже ее край, прошли от него в доброй сотне метров.
Когда солдаты высаживались из грузовиков, поллитровые фляжки, висевшие на поясе каждого из них, были полны водой. Возможно, им дали напиться перед высадкой из машин. Вряд ли парням удалось
Через полтора часа солдаты дойдут до гор, и никто не доставит им туда воду, еду и все необходимое для ночлега. Скоро большая их часть вернется к грузовикам, прочесав при этом довольно широкую полосу. Можно было попытаться спрятаться на уже проверенной территории, так как при обратном прочесывании ей будет уделено наименьшее внимание. Но Ник чувствовал себя слишком уставшим, чтобы тратить силы в поисках минимальной выгоды. Да и это укрытие оказалось достаточно хорошим. Кроме того, теперь, измученной жаждой пехоте придется идти на солнце, и особой внимательности ожидать от нее уже не приходилось.
Мечта спокойно поесть не была утрачена, и Ник извлек из ранца часть продуктовых запасов. Конечно, для доброго пикника ему не хватало пения птиц и звенящего ручья. Ни о каком спокойствии не могло быть и речи, но желудок, раззадоренный банкой тушенки, страстно требовал продолжения. В каменной норе оказалось буквально не повернуться, но голод сильно донимал капитана. Мысль об обеде оказалась настолько хороша, что он пренебрег не только мелкими, но и крупными неудобствами в виде каменных углов, впивавшихся в его бока при каждом движении.
Хотя раны разболелись довольно сильно, накопившаяся усталость и полный желудок взяли свое, и Ника быстро сморил сон. К действительности его вернул топот ботинок. Солдаты прошли совсем рядом, но им стало уже не до подробных поисков, и, по возможности, они постарались просто обойти кучу камней.
Действие пилюль кончилось, и Ник чувствовал себя очень плохо. Доза оказалась явно чрезмерной. Наступило что-то среднее между наркотической ломкой и тяжелым похмельем. Он понял, что сдохнет если не проглотит еще одну капсулу. Полегчало почти сразу, но чувство жажды усилилось.
Промучавшись еще минуту, Ник извлек из ранца и выпил сразу две баночки воды. Такое расточительство представлялось неоправданным, но остановить себя у него не хватило сил. Самочувствие улучшилось настолько, что к Нику начало возвращаться чувство юмора. Он с издевкой подумал о том, сколько стаканов водки придется этим вечером выжрать Главной Заднице, чтобы не свихнуться окончательно.
С наступлением темноты можно было двинуться в путь, но Ник пока не спешил. Ходьба по камням производит гораздо больше шума, чем по песку, и даже редкие часовые в полной тишине смогут издали услышать его шаги.
Он решил пока не напрягаться, оставив это солдатам. Оцепление на ближних горах наверняка не снято, и часовые будут ждать его с энтузиазмом, по крайней мере в течении первой ночи.
Ник не привык бегать с грузом. Ноги, болевшие после дневных пробежек, стали непригодны для ходьбы по горам и требовали покоя. Отвалив камень, закрывающий вход в нору, Ник вылез и поужинал под загорающимися звездами.
Часовые находились достаточно далеко, но посты то и дело обнаруживали себя беспорядочной стрельбой. Вряд ли их так уж сильно беспокоили мятежники, скорее всего, это из-за возвращающихся в сумерках, одиночных отставших или заблудившихся солдат.