Чтение онлайн

В следующих журналах критический тон статей сменился на откровенно хвалебный по отношению к правительству и президенту. Последний номер подшивки открывался статьей нового редактора. Это был повторный некролог, или что-то вроде этого, под названием ,, Собаке - собачья смерть ".

В статье не приводилось опровержения ни на одно слово из статей покойного редактора, но давалась обширная характеристика всех его подлых качеств. Произведение было написано в духе народной полемики, иначе говоря площадной брани, когда спор ведется не затрагивая сути вопроса,

а акцентируясь только на отрицательных качествах оппонента. Такая полемика, представленная в виде печатного слова, давала автору огромные преимущества.

Располагая журналом, он мог поливать грязью своего противника, не опасаясь ответных выпадов. Его задача особенно облегчалась тем, что оппонент уже умер.

Судя по статье, бывшему редактору были присущи все человеческие слабости и пороки. Автора ничуть не беспокоило, что некоторые из них взаимно исключали друг друга. Описывая профессиональные качества покойного, он утверждал, что в слове из шести букв тот делал аж по семь ,, ашипок ". Статья оказалась написана так смачно, что, хотя ее лживость оказалась понятна даже ребенку, Ник почувствовал некоторую неприязнь не только к ее автору, но и к покойному журналисту.

Новый редактор начисто отметал ,,грязные сплетни" о том, что ,,этот негодяй" был якобы отравлен на приеме у пятого заместителя министра информации. Его главным аргументом являлось то, что в офисе угощали тридцать человек, а сдохло всего двое : редактор ,, Светлячка " и еще одной ,, грязной паршивой газетенки ". В завершение статьи было написано : ,, Его подлое сердце не выдержало той мерзкой лжи, которой он поливал светлые имена Президента и членов правительства ".

Фамилия автора показалась знакомой юному Нику. Да, конечно, у нынешнего председателя Партии Справедливости оказалась точно такая-же. Но, скорее всего, это просто совпадение, ведь председатель - живое олицетворение благородства, сравнимое с самим Президентом.

Ник показал подшивку отцу и поделился с ним своими сомнениями. Но, поморщившись, тот строго сказал, что никто не должен знать про эти журналы и, особенно, об их чтении. ,, Ты их лучше сожги ", - посоветовал отец. Но это был только совет... Сложив журналы в ящик, Ник набрал горсть пыли и сдул ее на его крышку.

Он проснулся, когда только начало светать. Его разбудил холод. Капитан тихо разобрал и тщательно почистил свою винтовку, потом и пистолет, смазав оружие после чистки ровно настолько, чтобы масло не мешало работе ружейной автоматики.

Воды и продуктов оставалось на полтора дня. Хотя соблазн проваляться еще день оказался очень велик, приходило время продолжить путь. Расстелив перед собой карту и сличив ее с местностью, Ник попытался выбрать место для расположения линии постов. Судя по позавчерашней стрельбе, они должны находиться у подножия ближайших гор.

Офицеры, командующие облавой, учились по тем же учебникам, что и он, поэтому Ник был в состоянии предугадать многие их решения. Конечно, человек не обремененный военной наукой мог поднять посты на склоны ближайших высот. Но при

тех ограниченных силах, которыми располагали офицеры, этого ожидать не приходилось. При расположении на склонах, посты могли быть легко обнаружены во время очередной смены. К тому же, хотя с высот часовые получали хороший обзор, это не давало реального преимущества, так как их противник передвигался в основном по ночам.

Расчет Степа строился на том, что силы армии на этом участке очень невелики. Войска действовали скрытно, а большая численность могла выдать их присутствие. При минимальном количестве солдат посты должны быть выставлены по двойной схеме, то есть разделены на дневные и ночные. Причем, место ночных - в низинах, дневных - на возвышенностях. Смена часовых должна производиться только два раза в сутки, желательно - в сумерках, чтобы сделать передвижения малозаметными.

Тщательно изучив карту, Ник выбрал ряд подходящих мест, расставил там точки и соединил их линией. Он навел лазерный дальномер боевого шлема на вершину ближайшей горы и установил дистанцию с точностью до одного метра. Потом, по карте, определил расстояние от предполагаемой линии до вершины и вычел его из показаний дальномера. Получилось почти пять километров.

Было опасно подходить к постам слишком близко. Это означало, что, с приближением темноты, ему предстояло пройти от трех с половиной до четырех километров, но ни в коем случае не более того.

Время до вечера Ник провел за отдыхом и исследованием карты. Он изучал линии высот, вычислял уклоны, пытаясь решить неразрешимую задачу - создать систему ориентиров на малознакомой местности, по которой можно будет найти дорогу в темноте.

Из приборов при этом можно использовать только магнитный компас, северные звезды и счетчик шагов в черепной коробке.

Капитан вылез из укрытия, когда сумерки уже сгустились. Долгое время он шел, не опасаясь своего обнаружения. До опасного рубежа оставалось около полутора часов ходьбы. Пройдя три с половиной километра, Ник пошел помедленнее, выбирая подходящее место для наблюдательного пункта.

Вскоре на его пути попалась приличная куча валунов. Внимательно ее осмотрев, он убедился, что это место ему подойдет. С южной стороны Ник осторожно переложил два десятка камней, чтобы подготовить ячейку для наблюдения наверху кучи и лежку для отдыха - внизу. В пустыне еще не успела воцариться ночная тишина, и его приготовления не могли быть услышаны.

До постов оставалось около тысячи двухсот метров. Устраивать наблюдательный пункт ближе представлялось рискованным. Нельзя было забывать, что как ему знакома система расстановки постов, так и часовым - техника ее прохода. Дневная смена в свои первые два часа будет детально и с максимальным увеличением рассматривать именно прилегающую к постам территорию. Если он подберется слишком близко, визуальное наблюдение окажется очень опасным, и ему останется только слушать. Возможно, что придется и послушать, но тогда надо приблизиться еще на километр, а это Ник собирался сделать лишь на следующую ночь.