Чтение онлайн

С диким криком Хельга подбежала к возлюбленному. Упав на колени, Хельга стала прижимать его к себе пачкаясь его горячей кровью.

— Нет, нет Орм! Ты не можешь меня оставить! Не смей закрывать глаза! — Девушка горячо шептала ему, целуя его руки, гладя по голове. Казалось мир превратился в маленькую точку, посторонние звуки пропали, даже шум ветра больше не был слышен. Она с болью и ненавистью смотрела на Торольва, и отца.

— Прости меня … Хельга… я не смог сделать тебя счастливой… — Орм захлёбывался кровью, девушка

пыталась прижать руками рану, остановить кровотечение.

Она вытирала собственные слёзы, оставляя разводы крови на своём лице, все происходящее казалось ей страшным сном. Настолько страшным, что сколько себя не щипай, никак не проснуться.

— Прошу тебя, не оставляй меня одну! Ты обещал мне, Орм! — Хельга не могла унять рыдания. Эта боль сводила ее с ума. Девушка понимала что Орм умирает.

Торольв отбросил окровавленный топор.

Харальд подошёл к другу, его сердце разрывалось на мелкие кусочки. Он присел возле Орма. Золотые ворота Валлгалы теперь открыты для хирдмана.

— Харальд… Тогда на драккаре ты сказал… что Норны плетут наши нити судьбы… — Орм что есть силы, улыбнулся. — Старуха Нерд сейчас оборвёт мою нить. — Орм устремил потухший взгляд на Хельгу, та громко рыдала, не в силах принять ситуацию. Ее лицо исказил ужас.

Берсерк не смог что либо ответить, Харальд сжал от боли кулаки. Любовь Хельги стала для Орма смертоносной.

— Прощай любимая…

Его рука безжизненно упала на землю.

Над фьордом пронесся дикий крик Хельги. Вороны с карканьем взлетели с деревьев, холодный дождь усиливался..

Конунгу становилось значительно лучше. Рана на плече стала затягиваться, жар отступил.

— Я лежу здесь как дряхлый старик, а моя дочь кормит меня из ложки, как беспомощное дитя! — Гневался Ингви.

— Отец, не противься! Через пару дней ты сможешь встать с ложа! — Ингеборг поднесла к его рту ложку с горячим бульоном— Ты ещё слишком слаб, что бы браться за дела. Вопросы с казной я уладила, приходили крестьяне, просили построить новые крыши на амбары, старые прохудились. — Ингеборг подула на ложку.

— Девка ведёт дела страны! Не гоже! К вечеру я встану и смогу принять людей. — Конунг отмахнулся от ложки.

— Есть известия о Ингемаре?

Девушка отрицательно покачала головой. Близилась осень, все воины уже давно вернулись с походов. Лишь драккар брата так и не причалил к берегам Хедебю. Конунг нахмурился, его печалила мысль что сын не вернулся и возможно погиб на саксонских землях.

— А Харальд? Он жив?

Ингеборг улыбнулась.

— Конечно отец! Это он передал словенскую рабыню, которая вылечила тебя! Он остался у ярла в Каттегате, но обещал скоро приплыть и проведать тебя!

— Значит меня поставила на ноги рабыня?

Ингеборг кивнула, убирая чашу с бульоном на стол.

— Именно. Ее лечебные отвары и мази вытащили тебя из объятий Хель.

Конунг

задумался. Как только он полностью оправиться, надо бы вознаградить девчонку. Как же вовремя она подоспела.

Когда наконец спустя пару дней конунг встал с кровати, Ингеборг отправила Лелю в рабский дом. Она не знала что делать со словенской рабыней, оставалось ждать Харальда, и он сам решит судьбу девчонки.

Леле разрешили по утрам ходить в лес и собирать травы перед предстоящей зимой. Все это время ее так же сопровождал Свейн и молчаливый Ивар, который всегда находился немного поодаль.

Но вскоре зарядили дожди, и поход в лес стал невозможен.

Девушка работала на кухне, отмывала большие чаны и котлы, выносила помойные ведра в сливную яму, или же чистила овощи. Кроме Свейна она не могла не с кем поговорить, но и тот был постоянно занят своими обязанностями, лишь изредка забегал к ней, перемолвится парой фраз. Она сдружилась с мальчиком, он был единственным напоминанием о родной землице.

Холодные стены рабского дома, продували по ночам из щелей. Кутаясь в тонкое одеяло, девушка свернувшись калачиком пыталась согреть онемевшие ладони. А ведь еще не зима!

Она стала часто думать о Харальде, как бы это не казалось странным. Леля пыталась гнать мысли о варяге, но его образ все равно всплывал в памяти. Нет! Он поработил меня, сделал безмолвной рабыней, привёз без ее воли на холодную землю! Какую участь он ей уготовил? Участь девки для утех? Ха… горько отозвались а памяти его слова. Нет. Наложницей его по своей воли я не стану!

Пасмурное утро встретило холодным проливным дождем. Крупные капли противно стучали по крыше рабского дома, девушка наспех переплела косу, и направилась в поварню.

Завтрак был скуден, впрочем как всегда. Ячменная похлёбка и сухой вчерашний ломоть хлеба.

Позавтракав, кухарка вновь указала Леле на большую гору кастрюль.

Делать было нечего, пора приступать за работу. Перевязав волосы рваным платком, который ей услужливо дала одна из рабынь, Леля начала перетаскивать котлы во двор. Несмотря на дождь, девушка приступила к работе.

Раствором щёлока и песка, Леля усердно чистила нагар и застывший жир.

Кожа на руках покрылась трещинами и мозолями от жёсткой щетки и песка.

Спина намокла от дождя, платье неприятно липло к телу. Не спасал даже тонкий плащ.

Утирая капли с лица, Леля усердно орудовала щеткой.

Внезапно ее кто то окликнул. Девушка обернулась, убирая мокрые пряди с глаз.

Чуть дальше стояла служанка госпожи, Арна.

Она противно морщилась от вони сливной ямы, руками она держала капюшон добротного плаща. Несмотря на то что она была тоже рабыней, одета Арна была в разы лучше Лели. На ней было шерстяное коричневое платье, на руках поблёскивали массивные серебрянные браслеты. Все это определяло статус прислуги.