Чтение онлайн

— Ты забываешься, женщина. Я ведь могу найти способ снова сделать тебя своей рабыней!

— Сделать рабыней, что бы ублажала тебя ночами? Ты это хотел сказать?

— Даже если бы ты оставалась ей, я бы не причинил тебе боли! А со временем дал бы вольную!

Сольвейг горько улыбнулась.

— Отпустил бы когда вдоволь наигрался! Ты омерзителен!

Викинг взял ее руку.

— Доверься мне, Сольвейг. Тогда у тебя не было выбора. Но теперь он появился! Ты пыталась противиться мне, но ещё минуту назад твое тело отвечало

на мои ласки! Теперь все зависит от твоего решения! Я вернулся за тобой.

— Это случилось само собой! Совершенно случайно! — Девушка вдруг покраснела, понимая что она вся горела огнём в его объятиях.

— Что тебе ещё нужно от меня Харальд? Ты уже достаточно унизил меня! Прошу, уходи!

Викинг дотронулся до ее спутанных волос, и убрал травинку.

— Жалеть не будешь?

— Нет! — Сольвейг гордо запрокинула голову. Пусть уходит прочь. Он так упивался ее беспомощностью, когда она была в неволе, но сейчас игра была по ее правилам. И в этой игре он одержит поражение! Викинг оскалился. Глупая баба. Просит уйти, а глаза умоляют остаться. Как бы не пыталась она сопротивляться, ее тело все сказало за неё. Гордая зеленоглазая словенка…

Харальд вдруг заметил наколотые дрова. Он ухмыльнулся. Неужели девка сама наколотила?

— Топор держать научилась? — Он кивнул в сторону поленьев.

— Не я колола их, если для тебя это так важно!

Викинг со злостью пнул носком сапога деревянный брусок, и не оглядываясь пошёл прочь.

Жениха нашла? Думал ревностно берсерк. Или может парни из хирда помогли? Внутри все сжималось от мысли что кто то может прикасаться к ней. Если бы не конунг, он сейчас же забрал ее. Проклятье! Она околдовала его!

Сольвейг вошла в избу, и села на лавку. Лицо горело огнём, губы ещё помнили его жаркие поцелуи. Вот и прогнала варяга, шептал ей внутренний голос, а чего же не радостно на душе? С глаз вдруг предательски покатилась слеза. Да что это с ней?

Два дня прошло с тех пор как приходил Харальд.

Сольвейг больше не видела его, и старалась не спускаться к поместью конунга.

Камень лежал на душе девичьей, сама не понимала что происходит с ней, она должна его ненавидеть, но почему то его образ как наваждение не давало покоя. Вспоминая его поцелуи, щеки девушки заливались красным румянцем.

Уныло тянулись осенние дни, северяне готовились к предстоящей зиме. Утепляли хлев для скота, чинили крыши амбаров, заготавливали торф и дрова. Женщины коптили мясо и рыбу.

Утром Харальд вышел из кузницы, настроение викинга было мрачное. Словенка не желала его видеть, прогнала как последнего мальчишку! Но ее губы, руки, они отвечали взаимностью когда он прикасался к ней.

Он видел неподдельное желание в ее глазах, но гордость девчонки, была выше ее чувств.

Возле дома конунга его остановил Ульви. Отгоняя от себя надоедливых

собак, он отряхнул штаны.

— Харальд, с тобой хотят поговорить.

Викинг удивлённо посмотрел на кормичего, и вошёл с ним в просторную залу, убирая за пазуху наточенный топор.

За длинным столом восседал конунг Ингви, На широких лавках сидел старик и молодой парень.

Харальд вместе с Ульви поклонились конунгу, и сели напротив мужчин. Северянин окинул незнакомцев холодным взглядом. Тот что был моложе, прижимал перевязанную руку, на щеке его виднелся свежий порез от острия секиры, старик же завидев викинга громко закашлял. Седая борода спускалась чуть ли не до живота.

— Я Харальд Ингвирссон, зачем вы меня искали? — Берсерк облокотился на ручку кресла. Что этим двоим от него понадобилось?

Седобородый старик поднялся со своего места.

— Приветствую тебя, Харальд! Меня зовут Кнуд, это мой сын Барди. Мы приплыли сюда из Борнхольма, поместья ярла Снорри.

Харальд кивнул, он слышал про молодого ярла, в прошлом году он видел его на летнем тинге в Уппсале.

Старик вновь прокашлялся и продолжил.

— Мы прибыли к тебе отважный Харальд, что бы просить о помощи.

Викинг вскинул брови. Старик Кнуд зорко взирал на Ингвирссона.

— Дело в том, что наш Ярл мёртв, он попал в резню из за кровной мести, так и не вернувшись с похода. Пара воинов что чудом выжили, один из них мой сын — Старик указал на Барди — Добрались до поместья, и поведали нам столь печальное событие. Я главный казначей в Борнхольме, вёл дела пока Ярл отсутствовал.

— Что же вы хотите от меня? О какой помощи просишь?

Старик Кнуд вновь закашлял, и с места поднялся его сын.

— На поместье стали нападать разбойники, прознав что Ярл и его хирд мертвы, а значит защищать земли некому. Те немногочисленные воины что оставались оборонять Борнхольм, не в силах больше отбить нападения. Да и добрая половина воинов уже мертва. В поместье остались только женщины с детьми, да старики. Из мужчин рабов воины никудышные, они сами прирежут тебе глотку при удобном случае. Поэтому мы прибыли просить тебя защитить наши земли, стать нашим новым ярлом. — Барди с надеждой в глазах взирал на сидящего напротив викинга. Уббе присвистнул — однако!

Харальд задумался. Откуда они узнали что я в Хедебю?

— Как вы узнали что я в землях конунга?

Барди тут же ответил.

— Мы не знали что ты здесь. Сначала на походном кнорре ранним утром мы отплыли в Каттегат, в надежде что ты перезимуешь в землях ярла Отара. По прибытию, рыжий Лейв сообщил нам что ты уже как три дня в землях конунга.

Барди вдруг скривился от боли, видимо эта рана была получена как раз в битве с разбойниками. Он прижал перевязанную руку к себе.

— Так же Лейв просил передать тебе, что в Каттегате все тихо, а его жена Тора родила два дня назад здорового мальчика.