Чтение онлайн

Это он посоветовал конунгу дать ей вольную, Ингви часто прослушивался к советам своего хирдмана. И на этот раз не прогадал. Крестьяне были очень обрадованны узнав о травнице. Девчонка стала лечить его народ.

— Толкайте драккар на воду! Аксель встанешь на корме, я до ночи на вёслах! Асбьерн, собери остальных воинов, как бы не надрались элем перед отплытием. Через час отплываем.

Харальд поправил волосы от ветра, рядом с ним стояли старик Кнуд и Барди.

— Ваш кнорр останется в Хедебю. Пересядете на наш драккар. — бегло сказал Харальд.

Старик

кивнул, Барди побежал скорее поднимать небольшой кнорр в бухту.

Мысль о том что он уплывет и не увидит словенку, сводила Харальда с ума. Клятая баба! Упрямая какая!

— Я скоро вернусь, будем отчаливать! — Берсерк быстрым шагом пошел к травнице. Казалось ноги сами его понесли к ней. Может передумала? Думал он, может согласится поехать с ним?

Ивар сурово посмотрел ему в след. Не сложно было догадаться куда направился Ингвирссон.

Сольвейг связывала в большие вязанки только что накошенную свежую траву для козы. Все дни она только этим и занималась, пока стояла более менее сухая погода. Большие вязанки перетаскивала в хлев, иногда ей помогал Свейн, но сегодня мальчик с самого утра был на пастбище, присматривая за скотом конунга.

Выходя из хлева, она увидела Харальда. На его лице играла лёгкая улыбка. Он осмотрел ее с ног до головы.

— Хорошего дня тебе, хозяйка. Не найдётся ли немного воды для доброго человека?

Сольвейг растерялась, отряхивая платье от травы. Казалось чужанин глумится над ней.

— Отчего же не найдётся, для доброго человека даже молока не жаль!

Девушка быстро метнулась в избу, и вынесла в крынке свежее козье молоко.

Харальд напился, утерев подбородок кулаком. Сольвейг стала забирать кувшин, и в этот момент Харальд ухватил ее за ладонь.

— Я пришёл вновь спросить, поплывешь ли ты со мной?

От его прикосновения, по телу побежали мурашки. Она не могла оторвать взгляд от серых глаз. От викинга пахло морем.

— Нет! Уходи! Я не поменяла своё решение!

— Бабе без мужика будет туго в северных зимах. — Харальд сощурился, опять упирается!

— Я справлюсь! Не стоит переживать о какой-то там девке!

Викинг притянул ее к себе, Сольвейг забыла как дышать. Какие же у него сильные и в то же время нежные руки.

— Была бы моя воля, я бы связал тебя, и силой отнёс на корабль! — Харальд вздохнул запах ее волос. От девчонки пахло лесной мятой.

— Ты показываешь себя настоящим глупцом Харальд, поскольку я никогда не соглашусь на ту роль которую ты мне предлагаешь! Я не стану твоей подстилкой!

Сольвейг толкнула викинга. В его глазах боролись противоречивые чувства, как смеет она так дерзить воину?!

— Один помоги мне! — Гневно воскликнул Харальд — Твой язык очень острый, словенская девчонка! Мне не хочется применять силу, что бы вразумить тебя!

— Ха! Значит ты ещё бьешь беззащитных женщин, варяг? — Ее глаза метали искры, он пришёл просить ее плыть с ним, так ещё и угрожает!

— С твоих уст слово ‘варяг’звучит как проклятье! Не одна женщина не смела так отвечать мне! — Викинг больно сжал

ее плечо, зачем она так себя ведёт?

— Наверное ты хотел бы услышать от меня «Мой господин»? — Она отдёрнула его руку. — Только наверное ты забыл что я больше не твоя рабыня, и ты мне не хозяин, варяг! — Она нарочито громко произнесла последнее слово. Харальд сдерживал себя из последних сил. Эта девка вьёт из него веревки, даже свободные женщины не смели так дерзить ему!

— У меня есть имя. Ты можешь называть меня по имени!

— Когда то ты тоже называл меня рабыней! Мне противно произносить твоё имя! Противно стоять с человеком который сначала сделал меня полонянкой, а потом предлагает участь наложницы, просит плыть с ним!

Наконец Харальд потерял терпение, и схватил ее за подбородок, наклоняя голову назад. Их глаза встретились.

— Твоя дерзость не имеет границ, девка! Раз я стал настолько противен, то пожалуй я не стану больше досаждать тебе! — Харальд в бешенстве убрал свою руку. — Я не хотел сделать тебя своей наложницей! Я хотел сделать тебя своей женщиной! Видит Один я бы женился на тебе!

— Хищный зверь тоже заманивает свою жертву перед тем как ее съесть! Я не верю ни одному твоему слову, варяг! Если бы я была важна тебе, ты бы не сделал меня рабыней!

Харальд смотрел на неё, и не верил своим ушам. Неужели она настолько ненавидит его? Как в этой милой девушке может вмещаться столько злости к нему?

— Послушай Сольвейг. Я обещаю быть нежным с тобой…

— Как грубый варвар может знать что то о нежности? — Вскрикнула она, и на глазах выступили слезы. Она вспомнила как он ударил ее на острове, когда Аксель оклеветал ее, он считал ее порочной, был груб с ней. Нет. Она не верит его словам.

На шее Харальда вздулась синяя жилка.

— Вот как! Тогда будь по твоему, словенка!

Он всунул ей в руки небольшой мешочек.

— Будь счастлива! Прощай! — Викинг не желая больше слышать ее гневные речи, вновь ушёл не солоно хлебавши.

Когда он скрылся из виду, Сольвейг горько расплакалась. Может не стоило так с чужанином?

Трясущимися руками она развязала шёлковый мешочек.

Серебрянные серьги, с небольшим зелёным камнем, красиво переливались в ладони.

Ушёл… больше ведь не вернётся! Сольвейг прижала серьги к груди.

Нет, он принёс в ее жизнь только боль и горечь. Пускай уезжает и забудет о ней навсегда! И она забудет о нем. Разошлись отныне их пути-дороги!

Рыжеволосая Кассандра аккуратно зашивала шёлковую нижнюю рубаху. Это было ее последние напоминание о доме. Сегодня девушка была в хорошем настроении, наконец в Борнхольм прибыл новый Ярл, и защитил поместье от разорения бандитов. Из рабского дома никому не разрешали выходить, лишь некоторые женщины могли несколько раз в день выйти на улицу, и то что бы вынести ведро с помоями. Но прекрасной Кассандре и это было запрещено. Старик Кнуд зорко следил за ней, и наказал воинам не трогать девчонку.