Чтение онлайн

— Это было давно. Я уже толком и не помню. Помню как меня и брата связали, посадили на большой корабль с головой дракона, а потом привезли сюда. — Мальчик вдруг загрустил-Брата продали, а меня оставили коз пасти, с тех пор я тут.

Леле вдруг стало нестерпимо жаль этого взрослого ребёнка, который так же как и она, жил в неволе на чужой земле.

— А ты?

Леля горько вздохнула, ковыряя маленьким ножом в земле, доставая белые коренья. Ей не хотелось говорить как родной батюшка продал ее за горсть монет.

Она

решила сменить тему.

— Значит эта княжна, ваша хозяйка?

— Да — ответил Свейн, помогая складывать коренья в корзину-Только я ее видел всего несколько раз, мне запрещено заходить в дом конунга, а там где нахожусь я, принцесса не появляется-Мальчик пожал плечами.

— А кто ее брат?

— Ингемар?

Леля нахмурилась, она спрашивала про Харальда.

— Нет, другой.

Свейн почесал затылок, припоминая о ком же спрашивает Леля.

— Ты спрашиваешь про незаконного сына нашего конунга? — Мальчик спросил шёпотом, как бы Ивар не услышал их, хотя он не понимает о чем они говорят, но имена слышит. — Его зовут Харальд. О его силе и отваге ходят легенды. Поговаривают, что однажды он убил медведя, голыми руками, когда тот напал на него!

— Скажешь тоже! — Рассмеялась Леля-Как же, голыми руками, да на зверя дикого.

— А ты откуда его знаешь? — Свейн догнал Лелю, вместе они вышли на небольшую полянку, усеянную цветами. Август подходил к концу, надо собрать как можно больше растений, скоро начнётся сезон дождей, а затем белая пелена покроет все вокруг.

— А! Это он тебя сюда привёз! — Догадался Свейн, смотря как Леля рвёт какие то цветы.

— Да, этот ненавистный варяг… — Девушка вдруг осеклась, неподалёку стоял Ивар.

Леля внезапно поймала себя на мысли, что очень часто думает о Харальде. Вчера когда она уже засыпала, девушка вспоминала чужанина. И что это он заполонил ее мысли?

— Но я все равно сбегу отсюда! — Прошептала она.

Свейн сел рядом на бугорок. Солнце согревало плечи мальчика.

— Это не так то просто! Зимы здесь такие, что уходить далеко от поселения страшно, а летом почти нет кораблей, так как воины отправляются в походы.

— Я все равно что нибудь придумаю! Не буду в полонянках ходить.

— Если тебя поймают, то убьют-Добавил Свейн.

Девушка вдруг вспомнила, как мучали бедных рабынь пьяные викинги, на пиру. Нет, лучше смерть, чем такая участь.

— Не болтай, помоги мне лучше нарвать вон тех синих цветочков. Только стебель не рви!

Все дни до поединка, Орм тренировался на заднем дворе с Харальдом. Викинг не сомневался в своей победе, он был уверен что Боги на его стороне, удача не оставит его.

Орм отчаянно гнал мысли о Хельге, за все это время они так и не встретились, викинг старался не показываться ей на глаза.

Но

любовь и страсть, которые он питал к Хельге, были сильнее его. Его сердце горело алым пламенем. Он ничего не мог сделать, и по утрам спрятавшись возле амбаров, наблюдал как девушка прогуливалась. Его нутро разрывалось от тоски по ней, но та боль которую она причинила, зияло чёрной дырой в его душе. Луноликая Хельга каждую ночь приходила к нему во снах. Лишь там он мог быть с любимой, задетое достоинство и гордость, не давали ему найти в себе силы поговорить с ней. Да и о чем говорить, если она выбрала другого?

Потом к ней присоединялся Торольв, он о чем то весело рассказывал, то и дело махая руками, пытаясь ее рассмешить.

Орм злился, и не желая больше смотреть на них, скорее уходил прочь.

Хельга перестала спать по ночам, что бы она не делала, все валилось из рук. Девушка забросила хозяйские дела, и все дни напролёт сидела в своей комнате, прогоняя любого кто осмеливался войти к ней. Она с упоением разглядывала серебряный гребень, водила пальцем по драгоценным камням, и расчёсывала им свои длинные шёлковые волосы.

Тайком от отца, она сбегала на священную гору, принести жертву богам.

По утрам девушка выходила во двор, в надежде увидеть Орма и поговорить с ним, но викинга нигде не было. Лишь Торольв завидев ее, пытался пройтись с ней, рассказывая какую нибудь очередную шутку.

Ей было неприятно его общество, она не любила Гуннарсона, несмотря на его богатство и знать. Но из за приличия не могла отказать ему, отец твёрдо наказал ей забыть сына лодочника.

— Я знаю что ты сбегала к Орму под покровом ночи! Ты хотела опозорить весь наш род, связав себя свящёнными узами с нищим хирдманом!

Хельга закрывала лицо ладонями, стараясь не показывать свои слёзы. Отец все знал, и поэтому так скоро засватал ее. Как жестоко он поступил!

— Что он может тебе дать, кроме нищеты и бедности? Ты всю жизнь будешь жить в жалкой лачуге, и ваши дети будут не из знати!

— Отец, все совсем не так…

— Не желаю слышать об этом проклятом сыне лодочника! Мало того что он опозорил нас на пиру, так ты ещё и слёзы льёшь! Ступай в свою комнату Хельга, и молись Богам, что бы они вразумили тебя!

И Хельга молилась, так рьяно и горячо моля Богов не забирать у неё Орма. Пусть даже они не будут никогда вместе, но главное что бы он остался жить. Она все больше винила себя за трусость и слабохарактерность перед отцом, что тем самым все испортила.

Спустя три дня, на рассвете, викинги стали подниматься на высокий фьорд, гору Холасвенг. Харальд нес три щита для Орма, Ульви нес щиты Торольва.

Хирд затянул боевую песню, постукивая секирами и топорами.

Погода выдалась пасмурной, на небе плыли серые облака, предвещая к полудню дождь.