Сольвейг
Шрифт:
— Рабы выкатили пару бочек отличного эля! Харальд сел рядом на нагретый солнцем песок. — Боюсь если ты так и будешь тут сидеть, тебе ничего не достанется!
Хирдман ничего не ответил. Его взгляд был наполнен тоской. Он все так же всматривался в горизонт, как будто мечтал увидеть там Хельгу. — Вставай старина! Иди и повеселись сегодня! Иначе клянусь что в следующем походе я привезу для тебя кельтскую принцессу! — Харальд громко рассмеялся, — Это куда лучше чем дочь ярла!
Орм ухмыльнулся. Идти в дом старика Отара викинг совсем не хотел. Видеть довольное лицо Торольва
— Все впорядке. Я схожу, проведаю мать и брата.
Окинув друга равнодушным взглядом, Орм отряхнув штаны от желтого песка, направился в деревню, где его жила его семья. Мать и младший брат Бьёрн, которому этой зимой исполнилось четыре года.
Харальд понимал чувства друга. Эти клятые бабы! Все проблемы из за них. Викинг пропустил золотой песок сквозь пальцы. Надо поспешить к Ингеборг. Лицо сестры было взволнованным. Почему она приплыла одна без отца?
— Харальд! Нас все ждут! — Ульви окликнул его. — Тащи свою задницу живее!
Северяне направились в дом ярла Отара, где намечался большой пир.
Хмельные викинги, которых собралось больше сотни, шумно пировали в главном зале. Служанки подавали на стол самые лучшие яства, тушенное мясо с овощами, жаренная рыба, румяные пироги с брусникой и прочее. Рабыни ходили вокруг гостей с небольшими чашами воды и чистым полотном, давая гостям омыть руки после жирного кушанья.
Воины устраивали состязания, наполнив рог доверху крепким элем, приготовленным из можжевельника, болотного мирта и зрелого ячменя. Викинги старались на спор осушить рог до дна. Тот кто больше всех выпивал, становился победителем, правда после падал ниц в свою тарелку.
Рядом с Хельгой, сидела Ингеборг. Она видела грустное настроение своей сестры, но из за приличия не пыталась ее расспросить.
Рабыни сновали меж них, подливая в чаши душистый сидр, поднося сладкие фрукты и нежнейшее мясо перепелов.
Скальды рассказывали хулительные висы, отчего зал накрывало волной смеха, девушки краснея прятали смущённо глаза.
Торольв сидел по правую руку от отца, наблюдая как Ульви ловко метал нож в стоящего у дверей раба. Тот был живой мишенью с яблоком на голове. Викинги громко свистели, смотря как бедный парнишка зажмурился от страха. Сощурив один глаз, викинг немного медлил, прицеливаясь. Затем взмахнув рукой, метко попал по фрукту, отчего мякоть разлетелась по стене.
Северяне одобрительно заголосили, молодые девушки и рабыни с восхищением смотрели на Ульви. Викинг демонстративно прищёлкнул пальцам. Сегодня он был особенно неотразим. Вымытый после бани, его волосы сверкали золотом, чистая полотняная рубаха, красиво сидела на его крепком теле. Викинг знал что нравится женщинам, поэтому с удовольствием наблюдал как те, кидают красноречивые взгляды в его сторону.
Хельга, не притронулась к еде. Не радовали ее весёлые шутки скальдов, не звонкая мелодия губной гармони и флейты. Не обратила она внимание на танец рабынь, привезённых с жарких земель, с волосами чёрными словно крыло ворона.
Торольв то и дело поглядывал на неё, опрокидывая чаши с элем. Настроение у того было весёлое, прекрасная
— Выпьем же за предстоящий весенний поход! — Поднялся из своего кресла Ярл Отар, держа в руке кубок-Пусть Тор стучит в свою наковальню, рассекая искры на небе! Пусть Один благословит каждого из нас! Наступает славное время для нашего народа!
— Скол! — Воскликнули дружно викинги, поднимая наполненные чаши элем.
— Да прибудет с нами удача! — Встал рядом Харальд, — Пусть рука жалких трусов дрогнет, при виде северян! Уууу!
— За Одина! — Закричали викинги, — За Валлгалу!
— Скол! Скол! — эль лился рекой на столе, все будут ждать окончания зимы, когда лёд сойдёт с воды, что бы вновь опустить свои драккары, и отправится завоевывать плодородные земли для своих потомков.
Харальд подошёл к Ингеборг. Молодые люди вышли с шумной пировальной залы.
— Харальд! Отец болен, на его плече рана от лап медведя! Надо скорее найти Знахарку, и отправится в Хедебю. Медлить нельзя! — Глаза сестры смотрели на берсерка с мольбой. Страх кольнул сердце Харальда. Страх за отца и его жизнь. Впервые он что то почувствовал к нему. Внезапно ему в голову пришла мысль. Словенка! Если ее бабка была вельвой, наверняка и девчонка что то умеет!
— Ингеборг, возвращайся в зал, кажется я знаю где найти травницу! Жди меня там, я скоро вернусь!
Принцесса сжала ладонь брата, и направилась назад к дверям пировальни.
Харальд быстрым шагом устремился к дому Лейва, где сейчас находилась словенская рабыня.
Хельга искала глазами Орма, который так и не явился на пир. Девушка бросала взгляды на двери, но викинг так и не приходил. Серебрянные серьги, с замысловатым узором поблёскивали на ее ушах. Длинные белые волосы, в которых была вплетена нить жемчуга, струились по тонкому стану. Девушка была прекрасна, как сама Фрейя. Тонкими пальцами она отламывала кусок ягодного пирога, и неспешно клала себе в рот.
Внезапно к ней подсел раскрасневшийся Торольв. Заглядывая ей в глаза, он то и дело старался подсунуть ей свой нож, когда она резала куски мяса. Взяв его, означало бы дать ему своё согласие, стать его женщиной. Хельга делала вид что не замечает его жесты, потом и вовсе отодвинула тарелку, схватив в руки кубок с вином.
Отар гневно бросал на неё взгляды, видя как дочь холодна с Гуннарсоном. Ничего. Привыкнет думал он.
Аксель схватил одну из рабынь, усадив себе на колени, что то горячо шептал ей на ухо, накручивая на палец ее локон.
Девка напуганной ланью дрожала в его руках, боясь шевельнуться.
Внезапно двери распахнулись и в наполненную весельем залу, вошёл сын лодочника-Орм.
Викинг медленно ступал, слегка покачиваясь, глаза его блестели от крепкого эля, лицо исказило злая гримаса. Рукава рубахи были небрежно закатаны до локтей, оголяя загорелые руки.
Отар сощурился, почувствовав неладное. Проклятый сын лодочника!
Орм подойдя к столу, где сидели Хельга и Торольв, внезапно остановился, чуть склонив голову на бок. Лживая девченка! Сидит с женихом, боится в глаза взглянуть.