Сокол
Шрифт:
Карине досталось место рядом со мной. Вера с другой стороны, а Миша напротив меня.
На стол подали первое блюдо. Запеченный картофель с жареными грибами. Очень вкусно. Когда-то давно, бабушка кормила нас такими изысками, а потом мама посадила меня и братьев на диету, потому, что картошка и грибы, по ее мнению, слишком калорийная и вредная еда для детей. На второе тетя Люба приготовила салат из свежих овощей, выращенных в парнике. В центре стола поставили блюдо с пирожками, на десерт мороженное, которое Аня
– У, – отодвинув тарелку в сторону, промычала Карина.
– Больше не хочешь? – спросила я. Она махнул головой. – Я тебе купила шарик.
Девочка улыбнулся и протянул руку. Пальчики крошечные, ноготки-пуговки.
– Он у меня в сумке. Если принесешь, я тебе надую.
Через секунду, она принесла мне сумку из прихожей.
Наблюдательная. Для двухлетнего ребенка слишком сообразительная. Знает, где, чья сумка, не ошиблась.
Я думала, она сразу откроет молнию и достанет заветный шарик, но Карина лишь протянула мне сумку и снова забралась на стул. Глаза светятся, острый носик напряженно застыл на месте. Не дышит, ждет, когда я надую ей шарик.
Миша мне помог. Я с детства боюсь надувать шары. Смотреть люблю, но никогда не надуваю.
– Какой тебе? – спросил он Карину. – Синий или желтый?
Девочка показала пальцем.
– Синий? Точно? А может зеленый?
Голубые глаза удивленно взглянули на дядю. Зеленого нет. Она знает цвета.
– Ладно, – по-доброму сказал Миша. – Молодец. Сейчас все тебе надую.
Все не понадобились. Девочке хватило одного шарика, остальные забрали дети. Еще они получили шоколадки и фрукты, а так же наклейки с собаками и раскраски.
Пока все ели, Лиза постоянно оглядывалась на мужа, как будто боялась, что он ее остановит. Но, Миша даже не обратил внимания на жену. За то тетя Люба пару раз одернула.
– Лиза, принеси салфетки. Хватит жрать.
Обидевшись, девушка ушла на кухню, через пару минут вернулась и снова налегла на пирожки с повидлом, тут же впихнула в рот ложку сметаны и запила сладким чаем.
Ближе к двенадцати часам мы вышли из-за стола. Давно я так много не ела. Все вкусное: вишневое вино, пироги. Приятные люди, приятные разговоры, спокойная обстановка. Так и должно быть в хорошей семье.
Мы с Верой убрали посуду со стола, тетя Люба пошла, укладывать детей спать. Мужчины вышли на улицу: Игорь Петрович покурить, а Миша закрыть гараж. Лиза заперлась в ванной. В соседнем доме погас свет, улицы опустели. В прихожей на коврике вальяжно, словно барин, устроился Бади.
– Это твой телефон? – спросила Вера.
Пока я вытирала тарелки, пришло сообщение.
– Кто может писать в такое время? – удивилась я.
Неизвестный номер. Всего шесть цифр.
Повесив влажное полотенце на спинку стула, я взяла телефон. «Спишь?» Написано только одно слово. Я ответила:
– Возьми, – сказала Вера.
– Кто это может быть? Уже час ночи.
– Ответь.
– А если это мошенники?
– Включи на громкую связь.
Я включила. Вера оставила посуду в раковине и села на стул.
– Алло, – нерешительно сказала я.
– Привет, – голос Алика прозвучал слишком громко. – Я тебя разбудил?
– Нет.
Я тут же ожила, Вера вздрогнула.
– Прости, что так поздно. Я только прилетел из Москвы и решил тебе позвонить.
– Как ты узнал мой номер?
– Бабушка дала. Она просила, провезти тебя по дворцам. Завтра, – с неохотой ответил он. – Вот я и звоню.
При упоминании Виолетты Филипповной, Вера нахмурила брови, на щеке появилась недовольная ямочка.
– Алик, я… Если у тебя дела, то…
Не хочу быть навязчивой, но отказаться тоже не могу. Такой шанс выдается один раз в жизни. Он сам позвонил. Пусть ночью, но все же позвонил.
– Я могу отвезти тебя в Петергоф. Летом там красиво, только много людей.
– А ты сам хочешь?
– Я?
Действительно глупый вопрос. Конечно, не хочет. Его бабушка заставила.
– Чем ты обычно занимаешься в выходные дни?
– По воскресеньям езжу на стрельбы. Это за городом, сто километров.
– Из чего ты стреляешь?
– Из арбалета.
– Это хобби или…
– Мне нравится. Хочешь, посмотреть?
– Очень. Я ни разу не была в таком месте. А меня пустят?
– Со мной пустят. Вот увидишь, как это интересно. Я заеду за тобой в двенадцать.
– В двенадцать? – переспросила я, взглянув на Веру. – Хорошо. Буду готова.
Только сейчас я заметила ее бледные щеки.
Устала. Уже ночь, а я надоедаю ей своими разговорами по телефону.
– Пока, – сухо сказал Алик и, не дождавшись моего ответа, отключился.
Вера встала.
Никогда я не видела ее такой подавленной. Мешки под глазами, красота улетучилась, как будто ее и не было. Лицо превратилось в маску, бесцветную, обездвиженную.
– Миша отвезет тебя в город, – спокойно сказала она. – Пойдем, спать. Уже поздно.
– Вер, – проскулила я ей в спину, – не обижайся.
В дом зашли мужчины. Из прихожей послышались тяжелые шаги, по ногам потянуло холодом. Игорь Петрович сразу поднялся на второй этаж. Миша заглянул к нам на кухню.
Увидел недовольное лицо сестры и спросил:
– Вы чего тут сидите?
– Да, так. Болтаем.
Попыталась улыбнуться Вера. Не получилось. Тогда он спросил уже строго.
– Че случилось?
– Маше надо в город. Отвезешь ее?
– Когда?
– Завтра рано утром.
Он взглянул на меня.
Зачем она его просит? В город ходят автобусы. Что подумает Лиза?