Чтение онлайн

– Идите, гулять. И Бади с собой возьмите.

Мальчишек, как ветром сдуло. Из-за высоких кустов малины послышались их звонкие голоса. Туда же отправился пес, а девочки пошли в дом.

Ближе к обеду я уже знала всех членов этой большой, шумной семьи. Три поколения. А еще собака, кошка и два хомяка.

Верина мама, тетя Люба, оказалась доброй женщиной, совсем не ворчливой и не суровой, как меня пугали рассказами. Игорь Петрович – душка, хоть и строгий на вид. Лиза – веселушка. А Миша мне не понравился. Не скажу точно, что меня в нем раздражает. Вроде спокойный,

любит детей, мать уважает, а все равно не нравится. Неправильный мужик. Беспокойный. Дергается по пустякам или вовсе не разговаривает. Пока мы ехали в деревню, всю дорогу молчал, таращился на мои ноги. Украдкой. Думал, я не замечаю.

– Карина совсем ничего не говорит? – спросила я Веру.

После обеда мы вышли в огород.

Дети снова убежали за малинник. Мужчины отправились в гараж, прихватив из дома бутылочку пива.

– Кое-что говорит, только не много. Знает слово «мама», «баба», остальное дается с трудом.

– Почему? Дети в этом возрасте уже хорошо разговаривают.

Вера поджала губу.

– Наверное… Врач сказал – это нормально. Придет время, и она догонит своих сверстников.

– В чем догонит? Она вроде развитая девочка. Сама кушает, играет с детьми, даже хулиганит. Я видела, как она отнимала машинку у Вити.

– Да, уж! Баловаться она любит.

– Тогда, что?

– Ничего, – промямлила она – Я просто не так выразилась.

Сразу замкнулась. Все нормальные мамочки часами говорят о своих детях. Но только не Вера.

Аня – лучик света всего семейства, а Карина остается в тени. Хотя бабушка ее безумно любит, Вера сдувается пылинки, дед носит на руках. Но все равно, я про нее ничего не знаю. Только то, что она существует на свете, и что ее папа остался где-то далеко во Франции.

Из дома вышла Лиза с тазом в руках.

Мое любопытство снова полезло наружу.

– Я представляла ее совсем другой. Ты говорила, вы ровесницы.

Не хорошо, обсуждать других женщин, но меня возмутил ее внешний вид. Короткий халат чуть прикрывает толстые ноги. Волосы давно не мытые, убраны в крысиный хвостик.

Вера взглянула на подругу.

– В деревне она расслабляется. Знаешь, как тяжело с тремя детьми?

– А зачем ей столько детей?

Мой вопрос ее развеселил.

– Машка, какая ты смешная! Разве детей бывает много?

– Я имела в виду не это. Просто…

Как объяснить? Вера тоже родила двоих детей, но выглядит совсем по-другому.

– Все мы разные, и жизнь у каждого разная.

– У нее тяжелая жизнь? – снова пристала я с вопросами. – Ты сама говорила, что Миша ее на руках носит, балует.

– Ой, не знаю. – Вздохнула Вера. – Раньше носил, а сейчас я его не узнаю. Помню, какой он был пару лет назад. Заводной мальчишка. Только и говорил о детях, о жене. Никогда не рвался на работу, а сейчас часто ездит с друзьями на рыбалку, допоздна остается в деревне. Вроде ничего страшного не происходит, но я чувствую… – Она прижала руку к груди и громко выдохнула. Будто избавилась от груза. – Тяжело рассуждать о том, чего не понимаешь.

– Тебе кажется – у него проблемы?

– Вряд ли. Лиза

бы сказала.

– А если она сама не знает?

– Тогда это страшно. Значит, что-то происходит, раз она не знает о проблемах мужа.

Лиза развесила мокрые полотенца на веревку. Подул ветерок и растрепал ее светлые волосы. Заколка упала в траву.

Была красивая. Когда-то. Нежная кожа, выразительные глаза. Сразу видно, что в школьные годы она была гораздо привлекательнее своей подруги. Вера только сейчас, после развода, начала превращаться из гусеницы в бабочку. И дети ей не помеха. Лиза, наоборот, выйдя замуж и став матерью, опустилась до самого дна и совершенно забыла о том, что она молодая женщина, и что с ней рядом живет мужчина. Любимый мужчина! Который носил на руках и баловал как принцессу.

Вторую половину дня мы провели в лесу. Вера взяла с собой только меня и Карину, остальные дети остались под присмотром бабушки.

Удивительное место! Как давно я не была в деревне. Поют птицы, солнце светит ярче. Буквально вышел за калитку – и вот тебе просторы! Дубы, прикрытые темной листвой, стройные березы вдоль дороги, золотистые луга. И цветы! Кругом одни цветы: колокольчики, ромашки, клевер разных оттенков и шиповник, источающий восхитительный аромат.

Мы пошли по тропинке. Высокая трава ласкает голые ноги. Песок в сандалиях. Солнечные лучи обжигают плечи. Над головой щебечет воробьиная стайка.

Это было давно. В детстве. Те же ощущения, те же краски. Только моя бабушка жила далеко от этих мест, и там было море.

– Доченька, иди сюда.

Вера протянула руку. Уже поспела земляника. Яркая, как губки Карины. Ароматная, крупная, потому, что выросла на открытом месте, под солнцем.

Девочка тут же схватила с маминой ладони ягоду и сунула в рот.

Мы вышли на небольшую поляну.

– Пойдемте к реке? – предложила я.

– Подожди, – остановила меня Вера. – Там дальше растут мои любимые цветы.

– У вас на участке куча разных цветов. Зачем рвать в лесу?

– Мама не выращивает ромашки. Она терпеть не может их запах.

– Фу! – сморщила я нос. – Ромашки? Они горькие.

– Неправда. Лесные ромашки очень нежные, и у них особый аромат.

– Аромат? Они воняют!

– Чем? – Она взглянула на меня, хитро прищурив глаза. – Что тебе напоминает их запах?

– Что-то грязное, протухшее. Или нет! Стой! Они пахнут немытым телом, потом.

– Сексом, мужчиной.

– Мужчиной? Ты хочешь сказать, что так пахнет мужчина после секса?

– Глупая, – засмеялась она. – Так пахнет любовь.

Когда мы прошли дальше к лесу, я увидела поляну, усыпанную белыми цветами.

Алик тоже любит ромашки. Возможно, и у него они ассоциируются с любовью.

Опустившись на колени, я не стала рвать цветы, а наклонилась ниже. Нежный запах свежей травы проник в легкие. Он восхитительный, нежный, тонкий, но при этом горький. Неужели любовь такая? Я думала она сладкая.

Когда я подняла глаза, то увидела Мишу. Он пошел за нами, но отстал за поворотом. А сейчас догнал и застал меня в откровенной позе.