Чтение онлайн

– Я никогда не изменяла мужу.

– Это и странно. Ты всегда была птица высокого полета. Мы с отцом удивлялись, как вы с Юрой так долго прожили под одной крышей. Он парень простой, приземленный, а тебе нужно то, чего трудно достать рукой.

– Ты так думаешь?

– Да. Только тебе лень подпрыгнуть.

– А если подпрыгну?

– Смотри, не разочаруйся. Иногда птицы в небе только кажутся красивыми и независимыми. На самом верху кружат хищники. Я не буду учить тебя, Вера. Ты сама умная. Но кое-что скажу. Юра – зять, ты – наша дочь, мы поддержим тебя при любом раскладе.

После

разговора с мамой, на душе стало еще тяжелее. Теперь, я разрываюсь в сомнениях. Что, если оставить ребенка и сказать Юре правду? Он уйдет от меня или простит?

Не простит. Сразу соберет вещи и съедет к родителям, будет настраивать Аню против меня. Свекровь со свекром отвернуться. А папа с мамой… Ужас! Что с ними будет?

Так зачем мне ребенок?

Перед сном я залезла в интернет. Юра уснул на диване, так и не досмотрев фильм. Аня еще немного поиграла с куклой и тоже легла в кровать. Я приглушила свет в комнате, села за компьютер и забила в поисковик «Компания – Сокол». Как обычно, Википедия вылезла на передний план. «Сокол – хищная птица, хоть и выглядит безобидной. Благодаря узким клиновидным крыльям, способен ловко маневрировать, развивает необычайно большую скорость в пикирующем полете. У молодых соколов маховые перья более длинные и широкие, что позволяет птенцам лучше удерживаться в воздухе». Второй сайт выдал фотографию Александра Ивановича Соколова. Раньше я никогда не интересовалась им и даже знала, как он выглядит. Старый, сморщенный человечек с копной черных волос на голове. Очки в золотой оправе и ярко-синие глаза. Худой, высокий. Спина прямая. По лицу и морщинам на лбу, видно, что он мало улыбается и часто хмурится. Щеки дряблые, но волевой подбородок.

Я прочитала статью. Ничего интересного. Папа рассказывает гораздо больше, чем новости в интернете. Потом нашла Виолетту Филипповну. Она, как и все богатые женщины, изображает из себя праведницу, посещает разные благотворительные мероприятия и принимает участие в раскрутке малоизвестных художников и модельеров. Алик не упоминается ни на одном сайте. Есть только единственная фотография на странице университета. Он лучший ученик года.

В понедельник я попала на прием к гинекологу. Ничего нового он не сказал. Двенадцать недель. Резус крови отрицательный, аборт делать нельзя.

Я вышла из больницы и направилась в сторону школы. Еще успею на третий урок.

На телефон пришло сообщение: «Привет. Как дела?».

Номер не знакомый, имя не указано. Я не ответила, убрала телефон в сумку. Снова кто-то из моих учеников ошибся номером.

Только прошла пару метров, как позвонил Юра.

– У тебя занятие? – спросил он. – Не отвлекаю?

– Сейчас перемена, – соврала я.

– Вер, мне на работе дали бесплатную путевку в санаторий. Поедем в выходные?

– В эти?

– Да. На два дня, с вечера пятницы по воскресенье. Тут не далеко, под Выборгом. Место хорошее, и кормят пять раз в сутки.

Осень, начало октября. Совершенно нет желания ехать в такой холод за город.

– Что мы там будем делать?

– Я тебе вечером скажу, – загадочно произнес он, – на ушко.

– А как же Аня?

– Путевка

на двоих. Оставим ее у родителей, они давно жалуются, что редко ее видят.

Я согласилась. Нам нужно время, чтобы серьезно поговорить.

Трудно. Тяжело. Всего пять дней. Или я потеряю мужа, или подпрыгну. Высоко-высоко.

Вечером дома я почувствовала резкую боль внизу живота. Пошла кровь. Не сильно, но ярко-алая. Я не решилась сказать Юре, но в душе обрадовалась – вдруг выкидыш? Я набрала номер своей давней знакомой, которая работает фельдшером в скорой помощи.

– Какой срок? – сразу спросила она.

Я ответила.

– Это не шутки, Вер. Сейчас вышлю за тобой бригаду.

Чтобы не пугать Аню, я пошла к Юре в комнату, закрыла дверь и сказала, что плохо себя чувствую. Он тут же начал расспрашивать. От чего и почему?

– У меня проблемы с месячными. Какой-то сбой.

– Это серьезно?

– Не знаю. Лена сказала, что меня посмотрит врач, а потом отпустят домой.

– Я поеду с тобой, – с кислой миной на лице предложил он.

– А с кем Аня останется?

Лицо повеселело.

– Так и быть, останусь.

Сделал одолжение.

Через тридцать минут подъехала машина скорой помощи, а еще через час меня осмотрел врач.

– Придется вас оставить в больнице.

– Зачем? Что-то серьезное?

– Завтра посмотрим анализы и сделаем УЗИ.

Молодой врач попытался меня успокоить.

– Это выкидыш?

– Что вы! Не думайте о плохом.

Наивный. Я мечтаю избавиться от этого ребенка.

– А разве кровь на таком сроке не…

– Нет-нет! – Он упрямо качнул головой. – Такое бывает. Это даже не кровотечение. Все будет хорошо, вы родите прекрасного малыша.

Утешил.

Только я зашла в палату, как посыпались звонки по телефону. Юра успел сообщить всем, что я заболела: моим родителям, своим, Мише с Лизой, друзьям. Последний пропущенный звонок с того номера, что прислал мне утром сообщение. Я снова не обратила на него внимания, и удалили из списка.

Ночью телефон ожил. Очередная смска. Надоело. Сколько можно писать? За последний час я позвонила и поговорила со всеми родственниками, а друзьям отправила сообщения.

Я взяла телефон с тумбочки. В палате темно, все спят.

«Вера, позвоните мне. Игорь из Новгорода»

Он сменил номер, когда понял, что я внесла его в черный список. Я ответила ему тем же, что и сказала до этого. Замужем, больше не о чем говорить.

Утром в больницу пришел Юра. Вид недовольный, руки спрятаны в карманах спортивных штанов, растянутая футболка висит на исхудавшем теле.

– А что если тебя завтра не выпишут? – с претензиями наехал он на меня. – Кто отведет ребенка в садик? Мне некогда, родители тоже на работе. Вчера ты только вышла из дома, а Аня уже залезла в твою косметичку и испачкала помадой весь диван и пол. Я три часа оттирал грязь.

Началась истерика. И непросто капризы, а настоящая паника. Он не привык решать проблемы. Как только что-то случается, Юра тут же находит причины, чтобы улизнуть из дома. Обычно я молчу и глотаю слезы, но тут меня прорвало.