Сокол
Шрифт:
– Я замужняя девочка, и у меня ребенок.
– Ты в него не влюбилась?
Она ждет реакции. Если психану – влюбилась, если отвечу спокойно, значит, это был обычный, мимолетный роман.
– Я его ненавижу.
Такого Лиза не ожидала.
– Нет, не верю.
– Почему?
– Ты не такая. Я знаю тебя всю жизнь. Ты – добрый человек.
– Я – да, а он – богатая мразь. С такими людьми нам с тобой еще не приходилось сталкиваться.
Теперь она поверила.
– Как ты вляпалась в это?
– Сама не знаю. Пожалела его.
– Переспала из жалости? – Она
– Мне было с ним хорошо.
И я рассказала ей все, что произошло в Каннах. В душе накипело. Но Лиза не стала любезничать.
– Не ожидала от тебя. Переспать с незнакомым парнем? Фу! Мерзость. Кто знает, с кем он валялся до тебя в постели? Вдруг у него какая-нибудь болезнь? Я сейчас говорю не о сердце, а про неприятные сюрпризы, которые девушки часто привозят с курортов. Ты сама говорила, что у него прыщи. А если это не прыщи, а зараза? Что тогда? На всякий случай проверься, сдай анализы.
– Не болтай глупости. Алик совершенно здоров.
– Откуда ты знаешь?
– Знаю и все! – твердо ответила я.
Лиза не стала спорить.
– Пусть так, но все равно…
– Я не пойду к врачу. У меня все в порядке.
На плите засвистел чайник. Дома сыро, прохладно. Я плотнее закуталась в халат. Лиза поставила на стол две одинаковые кружки. Этот сервиз нам с Юрой подарили на свадьбу; почти все блюдца разбились и остались лишь эти две несчастные кружки в белый цветочек с золотой каемкой по краю. Я налила чай. Нужно согреться. Хотя Лизе тепло, даже жарко, она скинула с ноги тапочку и приложила голую ступню к холодной плитке на полу.
– Ты скажешь отцу? – спросила она.
– О чем?
Я обхватила ледяными руками горячую кружку.
– Его нужно предупредить. Вдруг Алик решит отомстить? Возьмет и уволит.
– Не уволит. Папа дружит с Андреем.
– Кто такой Андрей?
– Сын Соколова. Помнишь, он когда-то перетащил папу в компанию?
– Да-да. Мишка говорил о нем.
– Андрей – начальник охраны. А кто такой Алик? Ему еще два года учиться.
– Но там есть бабулька. Не забывай о ней.
– Я ее не боюсь. Она только показывает зубы, но не кусается. Самый страшный человек в семействе – это Соколов.
– Откуда ты знаешь?
– Догадываюсь.
Не знаю, и не могу знать. Но если у человека хватило ума создать огромную компанию и продержаться на плаву более двадцати лет, то он не может быть добродушным дедушкой. Скорее всего, это мужчина волевой, сильный, с крепкими нервами и холодной головой. Недаром он взял в жены Виолетту Филипповну. Она – его главная визитная карточка. Строгая, красивая, непреклонная. С богатым жизненным опытом за плечами.
Как-то раз папа мне сказал, сильный и уверенный в себе мужчина никогда не женится на простушке. Он найдет себе самую шикарную женщину. И это действительно так. Жизнь показала. Встречаю настоящего мужчину, и обязательно с ним рядом находится сногсшибательная супруга. Не любовница, не подруга, а именно – жена.
Если Виолетта Филипповна – величественная дама, то и Александр Иванович должен быть не менее величественным кавалером.
– Теперь
– Наконец-то, – выдохнула Лиза, даже забыла про кусок торта на тарелке.
– Мы давно мечтали о сыне. Может, стоит поехать к нему в лагерь? Как ты думаешь?
– Поезжай, только без Ани. Оставь ее у нас, мальчишки будут рады. Миша все равно работает, а мне без разницы – два ребенка в доме или один.
– Ты права. Пора взять быка за рога. Юра сам не решиться, а я его подтолкну.
– Вот и умница! Такой настрой мне нравится.
– Затащу его в постель.
– Вперед! – выдвинула лозунг Лиза, как будто ее принимают в пионеры. – Запудри мозги, изведи, но выдави каждую капельку. Я всегда так делаю, когда хочу родить здорового ребенка.
– Ты насилуешь своего мужа?
– По-другому никак.
На кухню зашла сонная Аня, перед ее детским взором предстала необычная картина. Я сижу, закутанная в халат, от холода зажала руки между колен. Лиза скинула тонкую кофточку и осталась в одной майке. Мы смеемся, строим планы, шушукаемся, подливаем в кружки остывший чай.
Девочка привыкла к гостям в доме, ей нравится, когда шумно, когда Лиза приходит с детьми, когда на кухне готовится что-то вкусненькое, семья собирается за одним столом, когда бабушка с дедом приносят горячие пироги.
Мы с Лизой доели торт; он лежал в коробке больше месяца, еще Юра его покупал перед нашим отъездом. Аня повертелась вокруг нас, но так и не поняла, о чем мы сплетничаем. До ее любопытных ушей долетела только одна фраза «мама любит папу, а папа хочет еще ребеночка».
Ребенок, сын. Эта мысль крепко засела в моей голове.
Лиза ушла, а я всю ночь лежала на кровати и думала. Потом приняла решение и на следующий день поехала к Юре в лагерь.
Не стоит тянуть время. Сейчас упущу момент, а завтра опять начну искать себе нового мужчину. А так, никуда не денусь. Залетела – живи-ка ты, милая, со своим мужем и не гневи бога.
Юра мой приезд воспринял по-своему, по-мужски. Раз без ребенка, значит, можно забыть о работе и заняться чем-то приятным. Встретил меня на автобусной остановке и сразу же повез в лагерь: где небольшие деревянные домики без отопления, без удобств, кровать с жестким матрасом, под потолком кружатся комары размером с булавку.
По дороге мы не обмолвились ни словом: он не спросил про Аню, я не рассказала о своих планах.
Только мы заехали на территорию спортивного лагеря, как к нам подбежала взбудораженная медсестра, пожилая женщина в белом халате.
– Петя Богатырев ногу сломал.
Пропал наш день. Юре пришлось заняться ребенком. Без удовольствия, но это его работа.
Я зашла в домик, легла в пустую кровать и уснула, да так крепко, что не заметила, как пролетел день. Свежий воздух, усталость, акклиматизация – все выбило из привычного ритма жизни. До сих пор не пойму, то ли я отдохнула на море, то ли еще собираюсь во Францию. Организм вроде бодрый, но внутри – холод, второй день не могу согреться. Тело трясет. Голова все думает, думает, думает, даже во сне не дает мне покоя.