Чтение онлайн

– Но еще есть твой отец и тетя.

– Тетка? Она здесь причем?

– Она жена твоего дяди.

– Она нам не кровная родственница.

Про маму я не стала спрашивать. И так все понятно – у них особая кровь, голубая.

– Твой отец когда-нибудь выйдет из тюрьмы.

– И что? Дед его на порог не пустит.

– А ты?

– Я тем более. Ненавижу его.

При свете ночника, его юное лицо почернело от злости. Ноги запутались в одеяле. Я отодвинулась в сторону.

– Почему тебя называют Аликом? Что это за имя?

– Раньше я был Сашкой, а

потом, когда переехал жить к деду, стал Аликом. Потому, что мы оба с ним Александра. Он – Саша, а меня бабушка назвала Аликом. Первое время я терпеть не мог это имя, а потом привык.

– Тебя даже переименовали.

Грустно. Ничего не осталось от прежнего Сашки.

Он придвинулся ко мне ближе.

– Ты убегаешь от меня?

– Иногда я тебя не узнаю.

– Я всегда один и тот же.

– Но, я вижу тебя разным.

– Как это?

– В душе ты добрый, но говоришь страшные вещи. Я боюсь тебя.

– Нет, Вера. – Он прижался ко мне всем телом. – Я люблю тебя больше жизни. Не думай обо мне так. Если человек совершил плохой поступок – это не значит, что он плохой. Просто… Мне представился шанс. Прекрасный шанс! Не всем дано, жить так, как живу я. Ты не видела наш дом, машины, компанию. Они роскошные! Величественные, дорогие. Я больше не хочу вернуться в нищету, считать копейки, выпрашивать у матери деньги на сигареты. Как вспомню нашу двухкомнатную хрущевку… – Он сморщил нос от отвращения. – А сейчас у меня комната больше, чем вся та квартира. Брендовая одежда, крутые гаджеты. Каждый год отдыхаю в Европе, зависаю по выходным в лучших клубах города, знакомлюсь с известными людьми. Мое будущее прописано золотыми буквами. А что я получил бы, если остался дома с родителями? Пьяницу – отца, и измотанную работай мать? Нет. Спасибо. Я хочу большего, того, что принадлежит нашей семье по праву. Раз отец – слабак, значит, я выбью все деньги из бабки. Научусь, наступлю на горло, поцелую зад, но добьюсь своего.

– Почему нужно выбирать?

– Потому, что мои родители отказались от жизни богатых людей, а меня с сестрой не спросили. Для них была важнее любовь, а я променяю все чувства на деньги.

Это уже слишком! Я выскользнула из его рук, взяла со стула халат и сказала:

– Уходи.

Он приподнялся. Густая челка упала на глаза, прикрыв от меня взгляд полный любви и нежности.

– Вера, – сухими губами произнес он.

– Уходи, – повторила я. – Одевайся и уходи.

– Ты осуждаешь меня?

Я не ответила. Ему нужна поддержка, для него мое молчание хуже предательства.

Он ушел и больше не вернулся. Утром не прислал цветы, не написал записку.

Когда мы съезжали из отеля, в холл вышли горничные с нашего этажа; администратор пожелал доброго пути; портье, лысый дядька, ласково улыбнулся; гости из соседних номеров проводили жалобной улыбкой.

Три недели все с интересом наблюдали за развитием нашего романа; видели, как Алик приходил ко мне по ночам, как мы сидели на одном шезлонге на пляже, как бегали друг за другом по коридору и целовались, прячась в укромных уголках большого отеля. И Виолетта Филипповна знала,

только никак не реагировала на безумство внука. Меня больше не доставала, но с облегчением вздохнула, когда увидела нас с чемоданами на улице.

В полдень мы с Аней сели в самолет.

– Мамочка, ты плачешь? – спросила дочка, погладив меня по руке загорелыми пальчиками.

– Нет, солнышко. Это не слезы.

Она прижалась головой к моему плечу.

Вскоре мы взлетели в воздух. Прощай Франция. Красивая, загадочная. С узкими улочками, улыбчивыми людьми, с простым общением и горячим солнцем. Самый прекрасный язык на планете. Самый вкусный сыр и прованское вино.

В этой стране можно влюбиться так сильно, что разобьется сердце. А если ненавидеть… Можно, потерять душу. Себя. Человечность. Воспитание, данное родителями. Мужа. Жизнь.

Только сейчас, покинув волшебную, но чужую страну, я поняла, как сильно скучаю по Юре. Как люблю маму, уважаю отца, с теплом вспоминаю своих бабушку и дедушку. Даже мои ученики уже не такие страшные, и школа не самая плохая.

Три недели, двадцать один день. Три иголочки в желудке.

Всегда считала себя здравомыслящим человеком. Думала, никогда не попаду в глупую историю. И на тебе! Захотела принца, хотя он всегда был рядом со мной, а я не видела, мечтала о большем. Хотя куда больше? И так счастлива. Хороший муж, дочка, семья. Что нужно живому человеку? Что я желаю еще в этой жизни?

Пока мы ждали Юру, на улице посыпал дождь. Это Петербург. Дом. Родина. Прижавшись ко мне от холода, Аня плотнее закуталась в тонкую кофточку. Вдалеке показался черный Рено. Машина остановилась, и вышел Юра.

– Девочки мои!

Дочка бросилась на шею отцу.

Мы оба соскучились. Я даже поцеловала его в губы, а он нежно обнял меня за талию.

Высокий, белокурый. Родной. Он действительно похудел, не сильно, но выглядит хорошо.

– Поехали.

Сзади начали возмущенно сигналить. Юра закинул наши сумки в багажник, мы сели в машину. Аня тут же уснула, пока мы ехали по трассе.

– Как отдохнули? – крепко сжав руками руль, спросил Юра. Быстро взглянул на меня. – Загорела.

– Там жара.

– А у нас дожди.

– Ты останешься дома?

– Не могу. Сейчас выгружу вас во дворе и снова вернусь в лагерь. Приезжайте ко мне в субботу. Там хорошо. Прогуляемся по лесу, сходим к речке, Анька побегает.

– Приедем, – равнодушно ответила я. От усталости глаза слипаются. – А дома есть что-нибудь из продуктов?

– Немного. Я не успел ничего приготовить. Лиза обещала приехать к ужину.

– А мама не звонила?

– Звонила. Раз десять. Вы когда приземлились, я скинул ей сообщение.

И почему я раньше не замечала, какой у меня заботливый муж? И с женой моего брата договорился об ужине и маме позвонил. Приехал за двести километров, чтобы встретить нас из аэропорта, а потом снова вернуться на работу.

– Юр.

– А?

– Я тебя очень сильно люблю.

Он улыбнулся.

– И я тебя, зайчонок.

Не удивился, хотя я не часто говорю эти слова. Соскучился.