Чтение онлайн

– Мне нужно забрать Аню, – сказала я, когда мы остановились возле отеля. – Спасибо за прекрасную экскурсию.

– Вера, – он схватил меня за руку, – что с тобой? Я тебя чем-то обидел?

Я хотела выйти, но остановилась и жестко сказала:

– Мы не можем больше встречаться. Извини.

Он открыл рот, но я уже вышла из машины. Понадобилось время, чтобы понять смысл моих слов. Я прошла почти всю улицу, и только тогда он догнал меня. Снова схватил за руку, развернул к себе лицом. В глазах блеснула

слеза.

– Что ты от меня хочешь? Что я сделал не так? Или дело в моих родственниках? Ты ненавидишь богатых людей?

Глупый ребенок. Как предсказуемо.

– Малыш, тебе нужно подрасти. Ты еще не поймешь…

– Чего?! Объясни!

– Ты знаешь, сколько мне лет? Двадцать восемь.

Он не ожидал. Но сдержался, ничего не ответил, дернул пальцами кожу на верхней губе. Я стукнула его по руке.

– Прекрати. У тебя все губы ободраны.

– Училка, – с обидой произнес он.

Только сейчас я заметила, что его прыщи исчезли. Остались лишь темные пятнышки, которые почти не видны на загорелой коже.

Я развернулась и пошла дальше по улице. Он больше не побежал за мной.

Два дня я его не видела. И Жак больше не появился. Он узнал от дворецкого, что я уехала с Соколовым. А это удар ниже пояса. Променять взрослого, умного мужчину на сопливого мальчика.

Короткая передышка пошла нам с дочкой на пользу. Мы ни под кого не подстраивались, а только плавали в море и много спали. Расставание с Жаком меня не расстроило. Приятный человек, но сердце не дрогнуло, в желудок не вонзилась ни одна иголочка. Третья жена ему не нужна, а меня не устроят отношения на расстоянии. Получили мимолетное удовольствие – и хорошо.

На третий день, после ссоры с Аликом, я позвонила папе. Вдруг его уволили из-за меня?

– У меня все хорошо, – заверил отец. – А вы как?

– Прекрасно! – ответила я бодрым голосом. – Аня хотела с тобой поговорить, но уснула. Сегодня почти сорок пять градусов. Такая жара, что тяжело дышать. А она целый день прыгала, бегала.

– Представляю. У нас пятнадцать градусов. И сыро.

– Снова льют дожди?

– Как обычно.

Я так соскучилась по нему, что чуть не расплакалась. Громко хмыкнула в трубку и тут же утерла нос рукавом халата. Не хватало еще, чтобы папа переживал за меня.

В отличие от мамы, он всегда скажет ласковое слово, приголубит, приласкает, погладит по голове и даже поинтересуется личными делами. Мама никогда не лезет в нашу с Юрой семейную жизнь. Выдали замуж – живи самостоятельно, руку протянем в трудную минуту, но долго держать не будем.

– Юра уехал в лагерь, – сообщил папа.

– Знаю. Он вчера звонил.

– У вас все в порядке?

– Что ты имеешь в виду?

– Он сильно похудел.

– Наверное, устает. Ты не знаешь, что такое работать с детьми. Очень тяжело.

– Все

мы много работаем, но здоровье надо беречь. Если в молодости не отдыхать, то в старости уже не захочется.

– Он успевает отдохнуть, – ехидно заметила я. – И пиво выпить с друзьями, и на рыбалку сгонять в Астрахань.

– Уж много он пьет пиво? Скажешь тоже!

– Каждый день, вот и потолстел за зиму на десять килограмм. Его чуть не уволили с работы. Тренер не должен запускать себя.

– Ну, доча! Любишь ты сгущать краски. Юрка никогда не был толстым.

– Тогда, с чего он похудел?

Папа не стал возражать, только упрямо фыркнул.

– Как дела у мамы?

– Все так же. Ворчит на внуков, а недавно поссорилась с дворником из-за мусора возле лавки. Помнишь, там всегда сидят мужики с бутылками? Вот ее и заело – почему, да зачем? Во дворе, где гуляют дети, постоянно валяются окурки и пивные банки.

– Она права.

– Скажешь тоже! Мужики за собой бутылки убирают, это молодежь безобразничает.

– Тебе лучше знать.

Папа знаком со всеми пьяницами в округе. Держит их в узде, все старается перевоспитать.

– У тебя деньги-то есть? – вдруг спросил он. – Не надо подкинуть?

– Нам хватит. Мы с Аней много не тратим, стараемся обходиться малым.

– Если, что…

– Спасибо. Я скажу.

– Только не экономь на ребенке. Когда она еще увидит Францию?

– Мы не миллионеры. Пусть привыкает, – жестко отрезала я.

И тут он завел старую песню. Провожал нас в аэропорт – вздыхал да охал – и сейчас, не устоял и снова вспомнил о наших бесконечных долгах.

– Надо было обменять путевки на деньги, погасили бы часть ипотеки. Сумма солидная, ни копейки.

– Пап! – одернула я его. – Мы уже говорили на эту тему. Путевки не меняли на деньги. А если бы меняли, я все равно бы не согласилась. Мы мечтали поехать во Францию.

– Полмиллиона.

– И что?

– Можно было машину оплатить.

– Еще оплатим. Понемногу.

– Ладно, – сдался папа. Спорить в такой поздний час – нет смысла. – Поговорим, когда вернетесь домой.

– Так будет лучше.

– Не заводись, Вера. Я желаю вам только лучшего. Когда сама станешь бабушкой – поймешь, как сердце болит за внуков.

– Я не завожусь, а люблю тебя.

– Подлиза. Поцелуй за меня Аню.

– А ты маму.

– Спокойной ночи.

– Пока.

Я выключила свет в комнате. В дверь постучали.

Аня давно уснула, завернувшись с головой в одеяло и тихо посапывая. На улице темно. В номере прохладно. За окном бушует море.

Вытянув руку вперед, я пошла в гостиную. Если это Александр, то я…

Он сразу же поцеловал меня, как только дверь открылась.

– Прости меня, – прошептал он, оторвавшись от моих губ.