Сокол
Шрифт:
Он встал с кровати.
– Пойду еще раз в душ.
Разговор окончен. Нужно вовремя остановиться.
Вечером пришли друзья, и мы снова стали семьей. Все как обычно. Для окружающих – мы идеальная пара: никогда прилюдно не выясняем отношения, целуемся, нежно обнимаемся. При гостях Юра может встать из-за стола и убрать грязную посуду в мойку, открыть бутылку вина, с рук покормить дочку и даже помочь мне вынуть горячий противень их духовки. Может, но все это только показуха. Для публики. В обычное время он, как и все мужчины, приходит с работы, и начинается любовь с пультом от телевизора. Присоединяется Аня,
От меня многого не требуется. Пусть кровать не застелена, на столе нет ужина – ему все равно. Никогда не упрекнет, никогда не тыкнет носом в грязные полы. Его все устраивает.
А меня нет. Раздражает равнодушие. Как будто это не его дом и не его семья. Приходит как в гости, только чтобы расслабиться, да повидаться с дочерью.
Все в нем идеально. Подруги только пожимают плечами и упрекают. Мол, бесишься ты, Вера, от жира. Хороший мужик. Не пьет, не курит, зарплату приносит домой, уважает.
Уважает. А мне нужна страсть. Я не дополучила ее до свадьбы, а теперь тянет. И самое противное, что тянет на таких недоумков как Алик. А почему? Потому, что он дал мне эту самую страсть. И не только ее. Цветы, красивые слова, восхищенный взгляд, записочки под дверью – все, о чем мечтает любая девушка, в любом возрасте.
Утром Юра вернулся в лагерь. Я позвонила Лизе. Многолетняя дружба – это большой труд. Не хочешь общаться, а все равно приходится, к тому же она привыкла, что о ней постоянно заботятся. Вот и сегодня мне пришлось изобразить волнение. Лиза третий раз беременна и требует к себе внимания.
– Как ты? – спросила я.
– Уже лучше. Видимо, вчера набегалась по врачам и совсем выбилась из сил. Еще эта непривычная жара. Когда в Питере было тридцать градусов? Уже устала. Поскорее бы родить.
– Да, ты что! У тебя всего пятый месяц.
– Четыре, – уточнила она. – Не преувеличивай.
– Мишка тебя возил в больницу, или ты сама?
– Миша. Я бы сама не доехала. В автобусе жарко, а на такси дорого.
– Он отпрашивался с работы?
Ее раздражают подобные вопросы. Миша обязан возить ее везде, куда только жена не укажет пальчиком. Она беременна, а дела подождут, и не важно, что его могут уволить с работы или лишить премии.
– Он отпросился всего на один день.
– Молодец, – сказала я, как можно спокойнее. Только бы она не учуяла мое раздражение. – Он у тебя замечательный муж.
– У вас и родители замечательные, – пропела Лиза сладким голоском. – Каждый раз удивляюсь, как твоя мама с таким трудным характером, воспитала сына, сделала из него настоящего мужчину. Моих мальчишек постоянно ругает, а Мишу балует. Видно, что он вырос в любви.
– Это не мама его баловала, а папа. Весь груз семейного «счастья» упал на женские плечи. Папа с нами только гулял на улице да купал в ванной в детстве, все остальное досталось маме.
– Так во всех семьях.
– К сожалению – да.
– Ваш папа тоже строгий мужчина. Я его даже побаиваюсь. Как посмотрит, так ноги дрожат.
– Папа – бывший военный. Но, он спокойный, в отличие то мамы. Вот ту надо бояться. Она всегда держала нас в ежовых рукавицах, не давала расслабляться. Мишке часто от нее доставалось. Я была хитрее
– Все равно они хорошие, – подытожила Лиза. – Тебе повезло, и мне.
– Хорошо, что ты так думаешь. Не все снохи находят общий язык со свекровями.
– Ты тоже любишь Юрину маму.
– Она замечательная, как и его отец.
– Вот видишь, как нам повезло! – обрадовалась она.
Лиза – позитивный человек. Поэтому мы дружим. Я вцепилась в нее мертвой хваткой, как только нас посадили за один столик в детском саду. Черное и белое. Я строгая, она мягкая. Я десять раз подумаю, она бросается в омут с головой. Я практичная, она швыряет деньги на ветер. Я скажу «нет», она всегда говорит «да».
Моя практичность выражается и в выборе друзей, и в работе. Лиза общается со всеми: со старушками на лавке возле дома, с продавцом в магазине, с учителем в школе, со случайным прохожим. Я подпускаю к себе только «выгодных» людей, тех, от кого есть хоть какая-то польза. Пусть мелкая. Не терплю «мусорных» субъектов. Бывает человек интересный, а бывает пустой. Пустого проигнорирую, к интересному подойду.
– У Юры скоро отпуск? – спросила Лиза, чавкая в трубку.
Уже жует сладкое.
– Через неделю.
– Куда поедете?
– Никуда. Вчера он поставил меня перед фактом – они с друзьями едут на рыбалку.
– А ты?
– У них мужская компания. К тому же, я терпеть не могу походы. Мне нужен комфорт и нормальный туалет.
– А потом у тебя закончится отпуск. Так и не увидите друг друга.
– Вот это новость! – воскликнула я. – Удивила. Когда мы вместе отдыхали? Вспомни, каждый раз одно и тоже. У него – друзья, а я батрачу, или на даче у его родителей, или дома. Вот поэтому я не обменяла путевки на деньги. Всем сказала, что нельзя.
– Хорошо, что ты съездила в Канны. Когда выпадет еще такая возможность?
– Теперь я стану умнее. Больше не буду сидеть дома, как монашка, куплю путевку на следующее лето, оставлю Аню с родителями и уеду.
– Почувствовала вкус, – с обидой сказал Лиза. – Теперь будет тянуть. Только сильно не разгоняйся, Вер. Это ни к чему хорошему не приведет.
– Я не собираюсь больше изменять мужу. Дело не в этом. Я хочу нормально отдыхать, а не вылизывать квартиру или сажать картошку в огороде. Пойми! Если Юра не проводит со мной время, то придется отдыхать одной, баловать себя, приводить мысли в порядок. С моей работой это необходимо.
– Ты права.
Она всегда поддержит меня. И когда я права, и когда не права.
Пришла осень. По всем правилам, вылилась дождями, порадовала пасмурным небом и холодными ветрами. Я приступила к работе. Юра после похода с друзьями уехал на пару недель, на дачу к родителям, помогать с уборкой урожая. К тому же отец надумал сломать старый сарай за домом.
В начале сентября объявился Игорь из Новгорода. Я про него забыла, но он настойчиво дозвонился до меня. Извинился и сказал, что не сможет в ближайшее время вырваться из дома, так как его жена сломала ногу, а дочка подхватили страшный грипп. Я ответила, что ничего страшного, и он сразу же начал договариваться о следующем свидании. Тогда я отшила его уже грубо, не церемонясь. Отдых прошел, и отношения тоже. У меня муж, ребенок. Он понял и больше не позвонил.