Сокол
Шрифт:
– Я тебе звонил.
Данила взял телефон со стола.
– Черт! Звук отключен. Прости.
– Покурим?
– Сейчас, только отвечу на письмо. Посиди минуту.
Сергей растерялся. Нужно ли здороваться с важным человеком? Сам Соколов молчит, в нашу сторону не смотрит, а Данила лишь пожимает плечами, показывая нам, что сам ничего не понимает.
Александр встал у окна. Когда он вошел в кабинет, я видела его лицо. Ничего особенного. Самый обычный мальчишка лет восемнадцати, не больше. Черные волосы,
Оперевшись рукой на стол, он прижался бедром к подоконнику. Тонкие пальцы с идеальным маникюром чуть вздрагивают от напряжения. Нервничает. А возможно торопиться или стесняется.
– Я готов, – сказал Данила, выключив компьютер. – Пойдем?
Он махнул головой.
Когда Соколов повернулся, я увидела его глаза. Синие, как небо перед дождем. На висках темные веснушки, на лбу синяк.
Я засмотрелась, а он даже не поднял голову. Как будто в кабинете, кроме него и Данилы, никого нет. Мы с Сергеем – призраки, случайным образом оказавшиеся рядом.
– Урод, – сказал Сергей, когда они скрылись за дверью. – Никогда не здоровается. Мы для него – пустое место, мебель.
– Это Соколов?
Я спросила, чтобы развеять сомнения.
– Он самый. Младший.
Не таким я себе его представляла. Богатый мальчик смущается из-за синяка на лице.
– А почему он с нами не поздоровался? – пристала я к Сергею. – Он всегда такой или только сегодня?
– Практически всегда. Иногда разговаривает, когда что-то надо, но в основном ведет себя как г..но. Изображает великого человека.
– Но, Данила с ним дружит.
Обиженно передернув губами, Сергей задумался, а уже через несколько секунду заулыбался.
– Они веселые ребята. Такое устраивают – обхохочешься. В прошлом году поспорили на мутную голову. О чем не знаю, только утром Соколов-младший пришел в офис в розовом платье. Вот тогда веселуха была. Все сбежались, чтобы взглянуть на шикарные ножки помощника директора. А недавно, на свадьбе Данилы, они вместе прыгнули в бассейн. Невеста пошла, выручать жениха и тоже угодила в воду. Говорят, потом молодожены долго не могли помириться, и Даниле пришлось неделю жить у друга.
«Веселые ребята», а по виду не скажешь. Данила – солидный мужчина, Александр – хмурый мальчик, с нервными пальцами.
Ровно в два часа я спустилась на восьмой этаж. Вера, как и я, оказалась в мужской компании.
– Едрена мать! – воскликнула она, когда мы пошли в столовую. – Три мужика. Как же мне не повезло.
– Почему? – удивилась я. – Ты не любишь мужчин?
– Они сплетничают хуже женщин. Один жалуется, что его жена готовит невкусные котлеты. Другой, Антон Павлович, недолюбливает свою тещу, которая купила ему дорогущий джип. Павлу шапка на голове мозоль натерла. Каждую минуту ноют, как слабые бабы, ссорятся из-за ерунды. Даже пакостят друг другу. Фу!
Жесткая. И язычок острый. Интересно, как она работала в женском коллективе, если не терпит сплетни.
Мы пришли в столовую. И тут к нам подошел тот самый мужчина, что вчера сидел с Андреем Александровичем.
Конечно! Это Верин папа. Как я сразу не поняла?
– Здравствуйте, милые барышни.
Он улыбнулся. Мило, застенчиво. Глаза как у дочери, нос, губы. Только Игорь Петрович выше ее на две головы и толще.
– Это мой папа, – сказала Вера. – А еще тут работает мой брат. Он программист.
– Программист – не ругательное слово. Иногда Вера его произносит очень резко. Не обращайте внимание.
Извинился за дочь Игорь Петрович.
– Хорошо, – засмеялась я. – Буду знать.
У них теплые отношения. Папа смотрит с нежностью на дочь, а она хочет его обнять, но как обычно контролирует свои действия. Колючка.
– Девочки, что вам взять? – учтиво предложил он. – Сегодня Наташа приготовила великолепное жаркое из баранины.
Вера ревниво взглянула на папу, но промолчала. Я отказалась от предложенного блюда.
– Спасибо. Я не ем мясо.
– Совсем?
– Совсем. Рыбу ем, а красное мясо не воспринимает желудок. Мне с него становится плохо.
В столовую зашел Андрей Соколов, и тут же Игорь Петрович перевоплотился в строго начальника охраны. Это уже не прежний, милый мужичок с улыбкой на лице, а бывший военный, профессионал в своем деле.
Мы с Верой сели за стол. Тут, как в ресторане: официанты с подносами в руках, звучит тихая музыка.
– Ты тоже работаешь с мужиками? – спросила Вера, после того, как мы сделали заказ.
– В моем отделе работают только мужчины. Я единственная женщина – архитектор. Даже когда я училась в университете, на курсе было всего две девушки: я и Лора из Грузии.
– Ты и училась среди мужчин?
– Выходит так, – ответила я. – Вокруг меня всегда было много мужчин. У меня два родных брата, папа и собака Джек.
– А мама есть?
– Есть. Еще бабушка и две тети. Но в основном, я общаюсь с мужчинами.
– Ты замужем?
– Нет. Мне всего двадцать пять!
– Всего? – блеснула серыми глазами Вера. – Это мало?
– Я только окончила учебу.
Криво усмехнувшись, она промолчала, взяла вилку и принялась за большой кусок мяса с поджаренной корочкой.
У нее есть ребенок. Антонина Павловна говорила, что она была в декретном отпуске.
– Сколько тебе лет? – смущенно спросила я. В Германии такие вопросы не задают незнакомым людям.
Но, Вера не обиделась, а спокойно ответила.
– Тридцать один.
– Ого! – теперь я удивилась. – Ты прекрасно выглядишь! Никогда бы не подумала, что тебе так много лет.