Чтение онлайн

Его не может не быть. Или, по крайней мере, не может быть, чтобы его не было раньше; если он был материей и был обращен в энергию или наоборот, он все равно существует в какой-нибудь форме своего вечного существования.

Ложь о таком объекте означает сознательную попытку изменить его существование. Изначально усилие, заключенное в неправде, есть попытка создать дихотомию там, где ее не может быть.

Следовательно, дихотомия пробуждается в чьем-нибудь сознании, и тут же начинается неразбериха.

Возможность неудачи была слишком большой.

Излагая

свой план Бакстеру, Кемп заметил:

— Вам придется отправить за мной корабль.

— Тебе не кажется, что ты можешь покинуть Ниджанов тем же способом, каким туда пойдешь? — неуверенно спросил Бакстер.

— Нет, они заметят.

— Кораблю потребуется три недели, чтобы добраться туда, — возразил Бакстер.

Кемп не мог тратить время на обдумывание этого. Скорость сражения была слишком большой. С момента начала битвы между ним и Г’Тоно враг тратил время лишь для быстрого изучения новой информации перед следующим ударом.

— В конце концов, — сказал Кемп, — я не могу быть уверенным в успехе. Я думаю, что найду того, кто говорит неправду, но это не решит проблемы. И устрою так, что, тот, кто ему поможет, будет тоже обречен. Но такая цепная реакция может продолжаться лишь до тех пор, пока кто-нибудь не поумнеет.

Бакстер снова заговорил:

— Теперь, когда эти существа владеют уровневой логикой, они в состоянии использовать ее против тебя, так же как ты используешь ее против них. Ты об этом подумал?

Поскольку против уровневой логики не было защиты, Кемп даже не обратил внимания на это. Не было смысла об этом думать. Он превратился в Ниджана и отправил мысль: «Я хочу, чтобы ты вспомнил тот момент, когда пришло ложное сообщение, говорящее, что ты — Ниджан».

Таким экспертам, как он и Бакстер, понадобилось меньше минуты, чтобы изучить типы волн и измерить едва уловимые нюансы ниджанского варианта телепатической полосы частот Избранных Людей — и наложить на эту полосу конкретную вариацию всех 278 дихотомных пар, которые были известны как самые запутанные вербальные оппозиции и приводили в тупик умы людей с момента возникновения языка.

Правильно-неправильно… хорошо-плохо… справедливо-несправедливо — мозг, принимающий в первый раз такое безумие, мог бы через несколько секунд прийти в состояние полного расстройства.

В ключевых точках этой цепи слов Кемп разместил мощную команду гипнотического типа, которая должна была воздействовать на принимающий информацию мозг Ниджана во время его расстройства, чтобы, во-первых, использовать прежний опыт Кемпа для перемещения его через космос и, во-вторых, воздействовать на мозг Ниджана уровневой логикой. Кемп переместился в точку — это было частью его гипнотической команды Г’Тоно — за пределами атмосферы планеты Г’Тоно. Когда он опускался на поверхность планеты, он увидел под собой большой город и огромный океан возле него.

Он опустился на пустынный берег океана, гром прибоя которого и запах морской воды чуть не соблазнили его. Преодолев неожиданное желание оказаться в воде, он направился к городу. На окраине города он смело вошел в одно из жилищ странной формы — странной тем, что дверные

проходы жилища были низкими и широкими. Когда он вошел внутрь, ему пришлось пригнуть голову, потому что комната была ниже шести футов высотой. Внутри было три коренастых спрутообразных существа. Он их видел, а они его нет. Кемп воздействовал на их галлюцинаторный центр, и они восприняли его как себе подобного. Изучив их мозг, Кемп осторожно вышел на улицу, забрался на крышу и стал наблюдать за проходящими мимо спрутообразными существами.

Как Кемп и думал, эти существа были неопасны для него, и они явно не собирались себя защищать. Прочитав мысли нескольких сот из них, Кемп не обнаружил ни одной подозрительной мысли. Это толкнуло его к следующему шагу.

Через несколько минут он предстал перед ведущими членами правительства, вызвав у них галлюцинацию, что он человек, и направил им мысль: «Где тот, кто может предать?»

Существа не понимали значительности вопроса, потому что отвечали, что до Ниджанов никто никого никогда не предавал.

Ответ развеселил Кемпа. Это означало, что, как он и подозревал, на всей планете действует лишь один предательский цикл — настоящий Ниджан в качестве предателя, и все эти существа в качестве поддержки.

Он снова спросил:

— Эта планета всегда называлась Ниджа?

Они знали только одно другое название. Антропологические исследования показали, что во время существования обычного языка, много тысячелетий назад, планета называлась Тэла, что означает Дом Смелых. Ниджа же означает на их языке Дом Чистых.

— Я понял, — сказал Кемп.

И он действительно понял.

Он задал еще один вопрос:

— Где я могу найти того, кто требует чистоты?

— О, ты можешь увидеть его только через полицию.

«Где же еще?» — саркастически подумал про себя Кемп.

В тот момент Г’Тоно как раз пришло время проснуться. Он направил мысль на телепатической полосе частот Избранных Людей. «Я — тот Шелки, который противостоял тебе, после того как ты убил моего товарища Шелки, и я уверен, что это именно ты убил его. Как я сейчас понимаю, эта планета объясняет, что ты имел в виду, когда заявил, что у Ниджанов нет родной планеты в буквальном смысле слова. Все планеты, контролируемые Ниджаном, — часть его системы, ближайшего места, другими словами, куда может быть помещен управляющий Ниджан. Правильно?»

Вместе с посланием Кемп передал мысль, которая должна была запустить цикл уровневой логики, который он раньше направил на мозг Г’Тоно. Сделав это, он снова заговорил:

— Тебе лучше поговорить со мной, пока не поздно.

Через несколько секунд он ощутил определенное чувство в своей трансформационной системе — Н’Йата, подумал он. Он вспомнил опасение Бакстера, что его тоже могут подвергнуть атаке…

Кемп сожалел о Джоанн. Он предположил, что он умрет и ее жизнь отныне будет протекать без него. А что касается того, что может произойти с Ниджанами… Кемп почувствовал холод, когда вспомнил, что предсказал компьютер, — что уровневая логика Ниджанов это больше, чем то, что случилось с Глисом.