Чтение онлайн

И снова он подумал: «Что может быть больше, чем это?»

Затем у него не стало времени думать о чем-либо, кроме того, что с ним происходило.

Перед Кемпом прошел калейдоскопический ряд зрительных образов.

Он видел тела и лица Ниджанов — если верхнюю часть пирамидальной формы можно назвать лицом. Образы пролетали мимо.

Сам Кемп, казалось, плыл в бесконечной пустоте, потому что каждая мысль Ниджана приходила к нему в отдельности и очень

четко:

«Как он это сделал?»

«Что происходит?»

«Почему бы не убить его и затем не решить проблему самим?»

«Потому что мы не знаем, какая именно часть мозга Ниджана подверглась атаке. Кроме того, у нас пока нет еще доказательств, что мы можем его убить. В этом Шелки уровневая логика, похоже, является временным феноменом. У нас же это, конечно, феномен пространства».

Когда эти мысли и подобные им пронеслись мимо Кемпа, он почувствовал нарастающее движение далеко у пределов мира Ниджанов. Другие умы, сначала несколько, потом много, а затем тысячи, в изумлении обратили на него внимание, и у них были свои мысли…

Подобно разворошенному муравейнику, ниджанская система начала раздражаться, отвечая бесчисленным количеством реакций. То, чего они боялись, заинтересовало Кемпа — два тела не могли занимать одного и того же пространства, и одно тело не могло занимать двух пространств.

Была опасность, что именно это сейчас произойдет.

Чтобы выжить, Ниджанам нужна была пространственно-временная протяженность — такой была мысль. И если Ниджан будет слишком возбужден, космос может среагировать.

Так был убит Лан Джедд, — Ниджан, сознательно перевозбудив себя, каким-то образом вызвал реакцию в пространстве, занимаемом телом Лана.

Толкни Вселенную, пространство. Это может подействовать на Ниджана. Толкни Ниджана, космос ответит реакцией.

Что они имеют в виду? Что они говорят?

Между Вселенной и Ниджанами — симбиозная связь. Если нестабилен один член этой связи, то нестабилен и другой. А Ниджаны становились нестабильными.

Когда Кемп подумал об этом, он почувствовал, как встревоженные умы Ниджанов пришли к соглашению. В этот момент Н’Йата телепатировала Кемпу:

— Я говорю от имени Ниджи. Мы сейчас в состоянии разрушения в результате цепной реакции. Есть ли что-нибудь, что мы можем сделать, чтобы спастись? Можем ли прийти к какому-нибудь соглашению?

— В нас, — продолжала Н’Йата, — не притупилась связь жизни со всеми атомами Вселенной. Каким-то образом, в те давние времена начала всего, мы выработали способ поддержания сознания без постоянного риска для себя. Другие формы жизни были вынуждены смягчать или прекращать свой контакт с космосом и его составляющими. Поэтому мы, Ниджаны, можем быть уничтожены, если нас упорядочить, вырвать из состояния хаоса, и ты это сейчас сделал.

— Вы — банда лгунов, — презрительно сказал он, — я не могу верить ни одному вашему обещанию.

Последовала пауза, короткая, но значительная.

Затем Н’Йата сказала:

— Интересно, что раса, которой мы больше всего боялись — Шелки, сейчас так удачно нас атаковала. Из-за гордости бесчисленных самонадеянных Ниджанов мы практически уязвлены. Каждого Ниджана захватил круг уровневой логики, и мы не можем ни о чем предупредить его раньше времени.

— То, что ты говоришь, означает, что ты не будешь слушать никаких аргументов.

Между этими двумя расами не может быть быстрого поворота к сотрудничеству. Даже если от этого будет зависеть судьба Вселенной. Слишком безжалостным было истребление Шелки Ниджанами. Но к тому же он действительно не мог ничего сделать. Уровневую логику невозможно прервать, если она запущена. Круг замкнется на них, и все пойдет так, как того требует логика.

Части этой системы были заложены много веков назад, и другого пути быть не могло.

Затем, почти одновременно, случились две вещи.

До него долетела эмоция Н’Йаты.

— О, это началось, — сказала она.

— Что началось? — прокричал мозг Кемпа.

Ответа не было. В этот момент он почувствовал странное сильное ощущение внутри себя.

Это было вторым событием. Он — на Земле с Джоанн. Это было в начале их брака, она была перед ним, и оба они были реальны. Ярко светило солнце.

Неожиданно стемнело.

Это было раньше, осознал он. За сто лет до того, как он родился. Это время меняется во мне, подумал Кемп. Уровневая логика действует, каким-то образом переместив меня назад во времени, что-то вроде путешествия в генетической памяти.

Ночь. С небес медленно слетает Шелки… Кемп осознал с содроганием, что это первый Шелки, спустившийся на землю, — тот, который якобы был создан в лаборатории.

Затем вид города в метеорите Глиса. Космические Шелки и он среди них — по крайней мере так казалось. Возможно, это был его предок, с его трансформированными клетками — память ДНК — РНК о прежних телах.

Затем снова космос. Бело-голубое Солнце вдали. Другие Шелки вокруг него в темноте. Все они счастливы.

У Кемпа было ощущение, что это было давно, двадцать или более земных тысячелетий назад, до контакта с Ниджанами.

Затем последовала более примитивная картина. По его впечатлению — миллионы лет назад. Что-то — он, но другой, меньше, менее разумный, какое-то существо — прилипло к небольшому камню в космосе. Темнота.

Биллионы лет. Но не темнота, а яркий свет. Где? Невозможно поверить. В Солнце? Видимо, да.

Было слишком жарко. Он брошен в огромном извержении материи в далекую темноту.

Брошен раньше.

Когда он углубился в еще более давнее время, Кемп почувствовал себя каким-то образом связанным с Г’Тоно и другими Ниджанами чем-то, что бы он назвал умственной связью. Из-за этой тонкой взаимосвязи он мог чувствовать бедствие Ниджанов с безопасного расстояния во времени.