Чтение онлайн

Глядя на мертвого друга, Кемп понял, что свершилось самое худшее, что только могло произойти. Отлично подготовленный Шелки, способный эффективно использовать энергию как для защиты, так и для нападения, которого нелегко застать врасплох, вступил в единоборство с каким-то существом, потерпел поражение и был убит.

Oy-Дан телепатировал: «Лан передал мне, что на планетах 1110, 1111, 1112-й населения не осталось. Такую же ситуацию я обнаружил на 1115, 1114-й и 1113-й и тогда же получил посмертное сообщение».

В посмертном сообщении от Лан Джедда было

моментальное изображение какой-то пирамиды и мысль: «Это пришло ниоткуда и из ничего». Кемп содрогнулся, получив эту невероятную информацию. Огромная скорость нападения… из ниоткуда.

Кемп спросил Оу-Дана:

— Почему бы тебе не присоединиться ко мне? Мы переждем в корабле, и в случае нападения его вооружение нам поможет.

Oy-Дан проследовал за Кемпом в глубь корабля.

— Но я не останусь, — сказал он.

В этой фразе Кемп ощутил не антагонизм, а равнодушие.

Вновь мысль Оу-Дана: «Я остался с телом Лана лишь из этических соображений, пока кто-нибудь не прибудет. Сейчас ты здесь, и я возвращаюсь на Землю».

— В корабле безопаснее, — настаивал Кемп.

Он также сказал, что у земных Шелки есть принцип никогда не рисковать необдуманно. А то, что Oy-Дан планирует вернуться на Землю самостоятельно, именно таким риском и представляется.

— Если я встречу убийцу в этом обширном пространстве, это будет чистой случайностью. Я думаю, что он засек Лана по его включенному передатчику, когда он со мной разговаривал. Поэтому я полагаю, что, чем ближе ты к кораблю, тем большая опасность тебе угрожает.

В этих размышлениях было рациональное зерно. Но зачем уходить именно сейчас, ведь Oy-Дан был одним из первых, кто присоединился к исследовательским группам, задал вопрос Кемп.

Oy-Дан ответил, что, поскольку Кемп своими действиями спас космических Шелки от Глиса восемь месяцев назад, Оу-Дан чувствует себя обязанным и скажет правду, а он считает, что кризис уже назрел. И возможно, что это типичный кризис, каких будет много в новой системе, которая состоит из 1823 планет, пригодных для жизни. И он считает, что пришло время решать проблему взаимоотношений Шелки с людьми.

Oy-Дан сказал, что никто из исконных Шелки больше не предпримет никаких действий, пока не будет легализовано их пребывание на Земле.

— Я, как и другие, выступаю за то, чтобы обрести свое место, — сказал Oy-Дан, — но должен тебе сообщить, что мы не собираемся выполнять полицейские обязанности, как ты. И конечно же, мы не собираемся отказываться от нашей способности принимать любую форму тела. В конце концов, если вы и ограничены циклом изменяемости Шелки — рыба — человек, это не значит, что и мы должны принять то же самое.

Тут Кемп блокировал свои мысли, потому что он не был готов обсуждать с кем бы то ни было эту фантастическую тему — изменение формы. Более того, у него были инструкции, полученные от Шелки-Управления, держать в секрете свои специальные знания.

В природных Шелки была заложена возможность принимать любую форму живого организма, не только человека. Однако это была трансформация элементарного

уровня, включающая в себя внутреннее и внешнее сходство, — не очень утонченная, но уместная для каких-либо определенных целей. У земных Шелки было биологическое ограничение в способности к трансформации: человек — Шелки класса В — Шелки класса С, которая происходила автоматически.

Из земных Шелки только Нэт Кемп мог выходить за пределы этого цикла. Имея противником замечательного Кибмадина, он перенял его совершенный метод изменения. Стоило ему однажды увидеть оригинал, как он мог сделать дубликат того или иного существа по памяти. Скрывая эти мысли и стараясь выиграть время, Кемп сказал:

— Не надо недооценивать людей.

— Я и не делаю этого, поскольку они обманом заставили вас быть на их стороне.

Кемп сказал:

— Даже если сложить вместе количество земных и космических Шелки, общая сумма будет меньше чем 8000 Шелки на всю Вселенную. Такое меньшинство должно считаться с другими жизненными формами, населяющими планеты.

На что Oy-Дан ответил:

— Я не обязан ни с кем считаться. Я волен поступать, как мне угодно.

— На протяжении всей истории человечества, — сказал Кемп, — когда люди получали свободу выбора, они отказывались от сотрудничества даже во имя всеобщего блага. И люди жили каждый со своим мнением. Естественно, что они очень скоро попадали под влияние тех, кто был сильнее, и тем самым обращались в новое рабство. И сейчас ты делаешь ту же самую ошибку, отказываясь кооперироваться.

— Пусть другие кооперируются с нами. Мы сверхсущества.

— Если мы такие великие, то почему нас осталось так мало?

— Ну… — потерял терпение Oy-Дан, — нам не повезло, что мы попали под влияние более могущественной расы. По крайней мере, так гласит легенда. И конечно же, потом, когда мы были на том метеорите, управляемые Глисом, нас было ограниченное количество.

Кемп ненавязчиво заметил, что времена Глиса были временами рабства.

— Но мы также можем проследить в далеком прошлом, как Шелки пришли к состоянию, когда стали отказываться от сотрудничества ради блага. Мы можем представить себе больших и нелепых эгоистов, у которых никогда не было верной идеи о спасении. Мы можем представить Шелки, отказывающихся придерживаться любой системы законов, при угрозе опасности уходящих в космос с чувством неприступности. И вот однажды в черных далях космоса они находят себе пару, которая оказывается безжалостным врагом и преследует их поодиночке.

— Я не понимаю, как это мы, свободные Шелки, можем говорить с таким конформистом, как ты, — сказал Оу-Дан.

— Не конформистом, а с тем, на кого можно положиться. Мне можно верить и делать, как я говорю. Очевидно, ты и твои единомышленники не можете даже решить, какую роль вы хотите играть.

— Почему у нас обязательно должна быть роль? Почему вообще мы должны работать над чем бы то ни было? Почему бы людям не поработать на нас, вместо того что мы работаем на них? Это совершенно справедливые вопросы.