Чтение онлайн

Кемп вновь испытал чувство невольного восхищения этим существом: — Если я это сделаю, это будет его способом убить меня.

Удивительным во всем этом было то, что его заставили решиться на это самому. Именно на этом аспекте и сконцентрировал Кемп свои мысли, учитывая изощренность обмана.

Кемп сделал две вещи. Он проверил молекулу с планетной гравитацией и выяснил, что ее поле сфокусировано на Ниджане. Он убрал это влияние.

Он это сделал, предполагая, что существо каким-то образом защищается от воздействия молекулы. В момент прекращения ее воздействия сила, с помощью

которой он это делал, вызовет инерционный эффект, равный центробежной силе планеты.

Вторая вещь, которую сделал Кемп, была более тонкая, но сделал он ее одновременно с первой. Он заметил в Ниджане одну особенность поведения и испробовал на нем уровневую логику.

А особенность эта заключалась в том, что у Ниджана проявлялся знаменитый «фактор предательства».

С точки зрения уровневой логики, это было незначительное проявление сознания, хотя это был основной жизненный процесс, необходимый для победы. Активизировав этот центр, он мог заставить Ниджана побеждать еще больше — в этом заключалась ирония и непредсказуемые последствия. Но другого выхода из сложившейся ситуации Кемп не видел.

В одно мгновение произошли три вещи: молекула прекратила воздействие, был активизирован «фактор предательства» и Кемп вошел в энергетический луч, образовывавший пирамиду.

Никогда ранее не испытанное чувство овладело им. Корабль-ловушка… исчез.

Он осознавал, что находится в каком-то странном… не месте, потому что вокруг ничего не было. А… где?

В любой группе только ее лидер может быть предателем. Он должен предавать или быть готовым к этому, иначе группы нет.

Все остальные должны подчиняться, устраивать группу, следовать правилам, без вопросов поддерживать все действия группы; даже внутреннее возражение наказуемо.

В любой момент по приказу лидера группы ты можешь быть предан (принесен в жертву) ради блага группы безо всяких на этот счет объяснений.

Правило продажного лидера подходит к любой группе, также и к той, в которой лидер выбирается членами группы, являющимися его помощниками.

Если группа разрастается, лидер делегирует часть своих полномочий членам группы, которые действуют от его имени. Там, где этот процесс принимает широкий размах, ситуация несколько смягчается, так как маленькие лидеры не так чувствительны к проявлениям нонконформизма, как сам лидер всей группы.

Но лидер, который умеет читать мысли и проводит в жизнь «фактор предательства», пользуясь безжалостными полицейскими методами, может оставаться лидером всегда.

Таким образом, постоянно используемое предательство побеждает на всех уровнях, высший из которых есть…

Кемп ощутил, что попал в какую-то многослойную ситуацию. Он чувствовал, что некто, с кем он находился в постоянной телепатической связи, был маленьким. Или — внезапная догадка поразила его, он в действительности был очень большим? Невероятно большим, больше, чем Вселенная. Существо, чьи мысли читал Кемп, отвергло концепт необъятности. Удобнее ощущать себя… маленьким.

Удовлетворенное тем, что оно всего лишь точка, существо обдумывало, чем оно может стать. Кемп принял его мысль:

«Н’Йата будет довольна, что я испытываю это мгновение почти первичной действительности».

Существо, само по себе очень маленькое, стало испускать еще меньшие кусочки. Каждый из них с трудом покидал существо: первые несколько ярдов были ужасно трудными, трудными были и первые мили, первые световые годы было уже легче — галактика закручивала их, как смерч перышко.

Внезапно одна из точек, только что выпущенная существом, привлекла его внимание. Оно подумало: «Нет, о нет. Так не должно быть».

Возникла любопытная инверсия — существо было убеждено, что точки, им испускаемые, представляют интерес. Что-то было в них привлекательное, независимое от его мыслей о них.

Как только эта мысль сформировалась, Кемп почувствовал, что высокая энергия существа стала ослабевать. В короткий промежуток времени существо пережило эмоциональную трансформацию от моментальной вспышки ярости до самообмана: «Видимо, я Бог или полубог. Все должно равняться на меня!»

В то время когда происходили все эти маленькие замечательные явления, Кемп за всем наблюдал и боролся, боролся за свою жизнь… И вдруг с удивлением обнаружил, что противника нет. Подобно человеку, провалившемуся в люк канализации и попавшему в глубокий и грязный поток воды, Кемп бросил себя в некий космический эквивалент реактивной струи ракеты.

Справляться с этим было уже выше его сил. Он боролся с естественной силой, которая выходила за пределы его опыта. В космосе это было нечто изначальное, о существовании чего не было известно ни человеку, ни Шелки.

Все окончилось внезапно. Кемп осознал, что он находится в большой комнате. Несколько человек, сидящих в комнате, с удивлением обернулись и уставились на него. Это было высшее руководство Шелки-Управления. Чарли Бакстер вскочил с кресла и быстро подошел к нему.

Кемпом владело еще одно ощущение — его тело в состоянии Шелки было в каком-то нестабильном состоянии, какого он никогда не испытывал. Нельзя сказать, что это было неприятно: чувство было такое, будто его тело привязано к какому-то отдаленному месту.

Появилась тревожная мысль: «Я все еще к чему-то привязан. Меня могут выдернуть отсюда в любое время».

Наиболее тревожным было то, что в дальнейшем он уже не мог защищаться. Он исчерпал все свои возможности и был в критическом положении.

Кемп принял человеческое обличье.

Он сделал это полубессознательно, подумав, что изменение состояния может освободить его, хотя бы ненадолго, от далекого притяжения. Так как других возможностей он не видел, Кемп проделал это быстро и в изнеможении осел на пол.

Он с облегчением отмстил, что трансформация прошла нормально. Чувство зависимости заметно угасло. Оно не исчезло окончательно, а было похоже на шепот в комнате, где только что стоял громкий крик.

Как только Бакстер подошел, Кемп крикнул ему:

— Быстро! Идем к компьютеру. Я не знаю, что случилось. Надо, чтобы компьютер снял с меня информацию.

По пути кто-то кинул Кемпу робу, которую он накинул, не останавливаясь.

Бакстер спросил:

— Что, ты думаешь, могло случиться?