Чтение онлайн

Ливи побежала в кухню за тряпкой, чтобы вытереть пролитый кофе. Она мочила тряпку под краном, когда в кухню зашел Саймон — выбросить осколки в мусорное ведро.

— У Адрианы будет счастливый дом: она столько всего разбила за последнее время! — пошутила Ливи. — Сначала тарелка, потом чашка…

— Если у тебя остались какие-то чувства к этому человеку, — прошипел Саймон, — может быть, хоть это окончательно уничтожит их!

— Что «это»? Разбитая чашка?

— Ты прекрасно понимаешь, что не в ней дело! Почему, черт его побери, Рок

не может убраться из Ардена и оставить нас всех в покое!

— Я не понимаю, о чем ты…

— Прекрасно понимаешь. Сначала ты, потом Адриана! Он умудрился расстроить вас обеих!

— Меня он ничем не расстраивал, — твердо солгала она, выжав тряпку и направившись мимо него к двери.

— Бога ради, не думай, что все вокруг слепы! — Он почти кричал. — Ты не слишком хорошая актриса, Ливи, ты сама это знаешь!

Не отвечая ему, Ливи зашагала по коридору. Она же так следила за собой, за своей речью, выражением лица, поведением! Откуда Саймон мог узнать или просто догадаться, что она все еще любит Рока?

В студии Адриана все еще сидела прямо и неподвижно, словно неживая.

Рок сказал, что ему пора уходить.

— Еще рано, — равнодушно, из вежливости пробормотала она.

— Пусть меня не сочтут ленивым! Пойду в гостиницу и поработаю над своей книгой. Хочется закончить ее, пока впечатления еще свежи в памяти.

— Спокойной ночи, — вымолвила Адриана.

Рок кивнул Саймону и, бросив взгляд на Ливи, сказал ей:

— Ты пролила кофе на платье. Замой, не то останется пятно.

Он вышел через стеклянную дверь в сад, и потревоженные его уходом шторы опустились за его спиной.

Ливи посмотрела на пятно на платье.

— Скорее всего, уже поздно, но пойду попробую оттереть.

Она облазила всю кухню в поисках буры, но так и не нашла ничего. Пришлось ограничиться теплой водой. Оттирая пятно, она размышляла над странным эпизодом в студии. Рок расстроил Адриану, но сделал это ненарочно. Он так же, как и она, не представлял, какую реакцию вызовет его замечание. Интересно, что он говорил Адриане, пока они с Саймоном были на кухне. Извинился? Как-то объяснил свой поступок? Или просто поблагодарил за приятный вечер?

Пятно не поддавалось, и Ливи сдалась. Заметив гору грязной посуды, она решила оставить Саймона наедине с Адрианой и взялась за работу. Она уже почти все перемыла, когда в кухню вошел Саймон. Он молча снял с вешалки полотенце и принялся вытирать тарелки, всем своим видом давая понять, что ждет от нее расспросов. Ливи не заставила долго ждать себя.

— Ты можешь объяснить, в чем дело?

— Рок знает…

— Ты тоже, Саймон. Так что, пожалуйста, объясни мне. И поосторожнее со стаканом, ты его разобьешь!

— Року мало шею свернуть!

— Ты мог бы объяснить, почему. Что вообще произошло? Что он такого сказал?

— Хорошо, — согласился он. — Зачем скрывать от тебя? Только не говори Адриане, что я тебе все рассказал. — Он понизил голос до шепота.

— Она в гостиной, —

сказала Ливи, — и не может слышать нашего разговора.

— Как ты знаешь, она изучала живопись в Сорбонне, а потом еще некоторое время работала в Париже.

— Да, я знаю.

— В Париже у нее был возлюбленный. Один из тех писателей, которые еще только пробивают себе дорогу к успеху. Он написал пьесу под названием «Дом — вот охотник». Кстати, здесь ее тоже ставили. Адриана была вместе с ним на премьере. А после премьеры, по пути в пригород, где он жил и где намечался праздничный ужин, они попали в автомобильную катастрофу, и он разбился. Адриана и двое друзей, которые сидели сзади, не пострадали. Но она так и не смогла оправиться после этого случая.

— Какой ужас, Саймон! Я не знала…

— Когда ты приехала сюда, Адриана уже жила здесь некоторое время, и она никогда не говорила на эту тему. Она рассказала мне обо всем в минуту депрессии. Но, Рок, разумеется, должен был знать. И не побоялся разбередить ее рану. Наверное, в детстве он ради удовольствия отрывал крылья бабочкам.

— Ты же знаешь, что это не так, вы ведь вместе росли! Это нечестно с твоей стороны! Рок не мог знать, что произошло в Париже. Эта цитата просто пришлась к месту.

— Он намеренно заставил ее страдать! — возразил Саймон. — Ливи, когда ты наконец посмотришь правде в глаза? Ты же чуть-чуть не вышла за него замуж, так что, казалось бы, должна была узнать его. Может быть, ты почувствовала в нем жестокость и именно поэтому порвала с ним? Ливи, перестань ему симпатизировать…

— А ты перестань его ненавидеть, — спокойно ответила она.

— «Ненавидеть» — это слишком сильно сказано.

— Может быть. Но я говорю именно так.

Ливи погрузила руки в пенящуюся воду, вынула затычку и ополоснула раковину. Ей хотелось, чтобы Саймон ушел. В последние дни ей было неуютно в его обществе.

— Я люблю тебя, Ливи. И я ревную тебя. По-видимому, в этом кроется причина моей неприязни к Року. — Его голос прозвучал обезоруживающе мягко.

— Ох, Саймон! — заколебалась она, почти прощая его. — Тебе нечего ревновать к Року…

— Ты дала мне достаточно ясно понять…

— Я дала тебе ясно понять лишь одно: он не жестокий человек. А сейчас давай сменим тему.

Саймон уронил полотенце и протянул к ней руки.

— Иди сюда.

— Я вся в мыле, — уклонилась она от его объятий.

Саймон засмеялся.

— Должно быть, я здорово влюбился, если хочу целовать тебя на кухне у раковины! — Она стряхнула его руки со своих плеч, и он взмолился: — Пожалуйста, не обманывай меня, Ливи!

— А ты разве не обманул меня сегодня днем? — Она не успела остановить себя, как слова сами сорвались с губ. Он недоуменно смотрел на нее. Но, начав, она вынуждена была продолжать. — Ты ведь специально подстроил так, чтобы я опоздала на заседание и те пункты, против которых, как тебе было известно, я стала бы возражать, уже приняли?