Шепот в темноте
Шрифт:
Он усмехнулся.
— Ты читаешь мои мысли!
— Это не так уж трудно. — Ливи старалась говорить непринужденно. Она подвинулась, и свет лампы упал ей на лицо.
— Ты выглядишь уже не такой бледной.
— Может, это из-за того, что я стала меньше бояться.
— Почему?
— Что ты хочешь сказать своим «почему»? Я меньше боюсь, потому что жизнь входит в привычное русло, и я начинаю думать, что все происшедшее со мной не так уж зловеще. Кто-то хотел позабавиться за мой счет, а потом решил, что это слишком опасно. — Она ждала, что он согласится
— Возможно!
— Но мне удалось убедить себя, Рок! У меня наконец-то появилось чувство, что я снова могу спокойно жить, не вслушиваясь в каждый шорох, не оглядываясь по сторонам.
— Я же говорил тебе, будь всегда начеку. — Он окинул взглядом комнату. — Зачем вы опустили шторы? Еще светло.
— Адриана считает, что так уютнее.
— А за окном распогодилось! Такой красивый закат! Почему, скажи на милость, люди отгораживаются от света?
— Это дом Адрианы.
— Прости, я забыл! — На его лице появилась улыбка, осветившая живые глаза. — У нас с тобой общая любовь к свету и солнцу. — Он повернулся и стал изучать фарфоровую пантеру на пьедестале. — Из меня вышел плохой сыщик, Ливи. Я завязывал разговоры, слушал, задавал вопросы — и все напрасно, ни одной ниточки.
— Если даже полиция не смогла ничего сделать, почему ты решил, что тебе это удастся?
— Просто потому, что знаю эту деревушку и ее жителей. Это позволяет мне на один шаг опередить полицию.
— Вряд ли кто-то может определить, обогнал он инспектора Марбина или нет! Он никогда ни о чем не рассказывает. Должно быть, берет пример с молчаливых полицейских на киноэкране.
В коридоре появилась Адриана. Мурлыкая себе под нос какую-то песенку, она несла вазу со льдом.
— Рок! — приветствовала она его. — Как я рада тебя видеть! Знаешь, о чем я только что вспоминала? О том, как мы когда-то все вместе ездили на пикник, увидели осла и решили, что он заблудился. Мы с Мэгги еще поспорили, кто возьмет его себе, а ты кормил его сахаром. А потом осел огрызнулся на нас и потрусил прочь. — Адриана гладко зачесала волосы и подкрасила губы темно-розовой помадой.
— Да, хорошее было время…
— Вы с Мэгги и мы с Саймоном, — мягко сказала она. — А потом мы выросли и разбрелись в разные стороны. Ну что ж, такова жизнь… и любовь! — легкомысленно добавила она. — Садитесь, я принесу вам что-нибудь выпить. Ливи, давай еще хереса. — Стоя у буфета, где она наливала виски для Рока и смешивала себе слабый коктейль, она произнесла: — Между прочим, оставайся с нами на ужин.
— Милая моя девочка, ты весь день трудилась в своем художественном бюро, будет лучше, если я сам вас куда-нибудь отвезу на ужин.
— Я первая пригласила, — засмеялась Адриана, возвращаясь к столу. — Могу пообещать тебе что-нибудь более изысканное, чем подают в «Лебеде» или даже в «Буке» в Линчестере. У меня есть холодная шотландская семга, спаржа и персики в неограниченном количестве.
— Остаюсь! —
— Прекрасно. — Она раздала напитки. — А теперь испаритесь отсюда минут на десять. Можете погулять в лесу, захватив с собой стаканы. В общем, делайте все, что вам заблагорассудится, только уходите. Вы мои гости, и я хочу все приготовить сама.
— Я могу помочь тебе накрыть на стол…
— Брысь! — строго прикрикнула Адриана.
Ливи поняла, что она пытается оставить их наедине. Хорошо еще, что Рок не заметил этого.
— Пойдем, Ливи, — весело сказал он. — Нас с тобой отослали.
Они спустились по ступенькам под сень стройных серебристых берез. Стоял красивый вечер, окружающий мир утопал в бледно-желтом свете. Рок остановился и отхлебнул из массивного хрустального стакана.
— Прекрасное виски! Между прочим, ты долго собираешься жить у Адрианы?
— Не знаю. Каждый раз, когда я заикаюсь об отъезде, она просит: «Побудь еще немножко», я человек слабый и уступаю.
— Теперь ты каждый день работаешь в детском доме?
— Все-то тебе известно, — пошутила она. — Да, я стараюсь как можно больше работать. Мне там нравится. Работа отвлекает меня от всего остального. Дети озорничают, много новеньких, они совсем невоспитанные, но такие интересные, такие милые.
Он ухмыльнулся.
— Наверное, вроде той оборванной армии, что ходила за мной в Афганистане.
— Сегодня я выучила арабскую поговорку, — счастливо откликнулась Ливи. — «Ни один верблюд не замечает своего горба». — Она произнесла это по-арабски. Рок шутливо поморщился, услышав ее произношение, и рассмеялся. — Ах да, я забыла, ты же знаешь арабский. Беда с тобой, Рок! Ты так всесторонне образован, что мне трудно похвалиться перед тобой своими талантами!
— Ну, эту поговорку я не знаю. Правда, интересная? Ее можно перевести многими способами. Например: «В своем глазу и бревна не заметишь» или «Свою тень не увидишь».
Веселость сошла с ее лица.
— Зачем ты так, Рок? Только я начала оправляться от всего случившегося, и надо же тебе это повернуть так, чтобы превратить в… — Она остановилась, подыскивая нужное слово.
— Напоминание? — помог он. — Извини. Ты все схватываешь на лету. Но я не могу не чувствовать, что тебе все еще угрожает опасность.
Она так стремительно повернулась к нему, что расплескала стакан с нетронутым хересом.
— Я не могу все время бояться. Когда это кончится?
— Когда-нибудь кончится, но не сейчас. Полиция все еще ведет поиски, а это значит, что кто-то проводит бессонные, полные страха ночи!
— И в конце концов не выдержит? — Она подняла на него глаза. — Такое ведь может случиться?
— Не может — до тех пор, пока существует возможность свалить вину на другого человека. — Он увидел, как она поморщилась. — Хорошо бы у тебя был сопровождающий, на время, конечно. Чтобы он не отходил от тебя ни на шаг…
— Но это ужасно!
— Я предполагал, что ты так к этому отнесешься.