Сглаз
Шрифт:
Поднявшись в спальню, он нашел маникюрные ножницы и косметический пинцет Джослин.
Катерина ждала внизу, исполненная вечного терпения.
Он встал перед ведьмой, и она поднесла палец к своему рту.
Стив попытался заговорить, но у него срывался голос, и он поначалу не смог издать ни звука. Он прокашлялся.
– Верни моего Тайлера, – просипел он.
Ведьма опять указала на свой рот.
– Прошу. Воскреси его, как воскресила своего сына.
Палец – иссохший, повелевающий, неумолимый.
Стив
Он принялся разрезать стежки швов трясущимися руками.
Пинцетом вытянул обрезки нити из ее мертвой плоти.
Попятился, и ее изуродованный рот открылся с тихим причмокиванием.
Катерина задрожала, натужно втягивая в себя воздух.
Жители Блэк Спринг опять почувствовали что-то неладное.
Кто-то вскрикнул. Дети заплакали.
Люди на улице с беспокойством переглядывались.
«Что стряслось?» – недоумевали они.
Но Стив был равнодушен к тому, что происходило снаружи.
Он трудился над левым глазом ведьмы.
Черные ошметки нитей падали на пол.
Синеватое воспаленное веко, покрытое хлопьями высохшей кожи, затрепетало.
Стив принялся за правый глаз.
А когда было покончено и с ним, ведьма отвернулась от Стива.
И она прищурилась, чтобы защитить своего освободителя от себя самой.
Скривившись, как от мучительной боли, Катерина шагнула вперед. Ее тело неестественно выгнулось, и ведьма опять махнула Стиву: дескать, уходи отсюда подальше.
В это мгновение Блэк Спринг завибрировал. Земля заходила ходуном, и у горожан потемнело в глазах. Люди услышали низкий отчетливый гул, будто где-то внизу перекатывалось с боку на бок гигантское чудовище.
Асфальт потрескался, деревья заскрипели.
Печально зазвонили колокола в церкви Пречистого Мета. В Акерманс Корнер овцы Джона Бланшара мигом разбежались в разные стороны. Джейдон Хольст – ему снился кошмар, в котором безликий палач истязал его тело, – заворочался и застонал. В штаб-квартире СГЛАЗ Роберт Грим и Клэр Хаммер ринулись к экрану, который с треском замигал, то выключаясь, то включаясь.
Спустя несколько секунд в Блэк Спринг вырубилось электричество. Взревели аварийные генераторы, но тотчас заглохли – в окнах домов и во дворах мигнули и погасли веселые рождественские гирлянды.
Тьма опустилась не только на Блэк Спринг. Она окутала Хайленд и долину Гудзона, дотянувшись даже до скоростных шоссе и офисных зданий Манхэттена.
Тьма взяла в заложники всех жителей проклятого города, на каком бы расстоянии от Блэк Спринг они ни находились.
В тот момент, когда Катерина открыла глаза, каждый из обитателей Блэк Спринг ощутил невыразимую печаль, смешанную с запредельным унынием. Они увидели перед собой ужасные картины, которые сломили их психику, пробудив в них непреодолимое желание умереть.
Смерть –
Те, кому повезло оказаться поближе к городу, поняли, что сила, которая всегда удерживала их в Блэк Спринг, многократно возросла, и они кинулись домой… но были и те, кто не успел спастись. Они вешались в кладовых или, вдавив педаль, мчались в ночь, навстречу своей гибели.
Их машины переворачивались, сминая автовладельцев в лепешку.
В доме на Дип Холлоу Роуд царила тишина.
Стив с отвисшей челюстью смотрел на согбенную ведьму.
Катерина, напоминающая скрюченный иероглиф, стояла неподалеку от него. Она продолжала прикрывать ладонью свои глаза, из которых сочилась нечеловеческая злоба. Она вновь махнула свободной рукой, приказывая Стиву уходить.
У Стива подогнулись колени, и он впал в ступор.
Сотни ледяных игл впились в его затылок, когда он подумал, что сейчас Катерина, наверное, посмотрит на него…
Стив с воплем выбежал из дома и бросился в лес.
Глава 29
В десяти милях от Блэк Спринг, в Ньюбурге, Джослин Грант ощутила первый удар. Списав его на сбой биоритмов, она сразу же забыла о нем.
Однако после второго удара Джослин оторвалась от журнала «Эсквайр», который бездумно листала, и оглядела больничную палату. Все казалось спокойным.
Третий удар оказался сильнее двух предыдущих. Джослин вскочила. Журнал соскользнул на пол.
Мэтт застонал и затряс головой во сне. Джослин пробралась к его койке и положила руку ему на плечо.
– Мэтт, ты меня слышишь? Милый?
Но Мэтт не ответил. Его левый глаз прикрывал ватный тампон, прижатый повязкой. На правом глазу повязки уже не было. Веки мальчик пока не открывал, но прогноз был обнадеживающим.
Джослин боялась за сына. Очнется ли ее мальчик когда-нибудь? Она верила, что так и будет.
Внезапно проблески надежды угасли, и Джослин охватил страх. Случилось что-то плохое. Она в этом не сомневалась. И воображение здесь ни при чем.
Что-то нехорошее витало в воздухе, но Джослин пока не могла ничего понять. Она встревожилась и напряглась.
Она словно настраивала радио, пытаясь найти нужный ей канал и пробиваясь сквозь шум помех.
Джослин посмотрела на настенные часы. Начало шестого. За окнами дул сильный ветер, швыряя пластиковые пакеты на радиаторы машин, сверкающие в свете гирлянд рождественской елки.
Все выглядело нормально, но нормальным не являлось.
В Блэк Спринг что-то произошло, вдруг догадалась Джослин.
«А если дома случилась беда?» – подумала она, похолодев.
Джослин вытащила из кармана мобильник и позвонила Стиву, но муж не ответил, даже голосовая почта не включилась.