Сглаз
Шрифт:
Вечером, после того как Джослин отправилась в спальню, Тайлер и Стив развалились на диване и включили телевизор. Внезапно Тайлер разрыдался. Стив попытался его успокоить: он прижал сына к себе и сказал, что все будет хорошо.
Ничего хорошего уже не будет, мысленно возразил Тайлер.
День рождения мамы и та чудесная неделя были паузой, передышкой, после которой их должен настигнуть очередной кошмар.
Тогда они чувствовали себя семьей и наслаждались жизнью.
А сейчас будущее вновь стало
Но разве хоть что-то могло быть лучше, чем доверительные объятия отца и сына?
Тайлер всхлипывал. Джослин, почуяв неладное, спустилась вниз. Она была очень встревожена, но Стив приложил палец к губам, и она оставила их наедине.
То был важный момент для них обоих. Они долго сидели вместе, молча обнявшись. Да и говорить было незачем. Папа понимал его и любил – а Тайлер любил отца.
Позже, когда Стив вспоминал эти минуты, он пожалел только об одном. О том, что они все-таки не произнесли невысказанные слова вслух.
Около четырех утра окно спальни Тайлера приоткрылось. Что-то длинное и узкое коснулось деревянной рамы, и в комнату хлынул холодный воздух. Тихо скрипнули петли, будто тщетный крик часового, но Тайлер крепко спал и ничего не услышал.
За переплет ухватились чьи-то худые руки, и в окне появился черный человеческий силуэт.
Он с трудом забрался внутрь – куда хуже, чем сам Тайлер, когда он ночью выбирался в лес, чтобы отыскать Флетчера.
Но человек этот не упал, движимый недюжинной силой воли.
Он встал на пол и замер, после чего двинулся к кровати.
Скрипнула половица.
Тайлер заворочался во сне.
Незнакомец не шевелился.
И вновь направился к постели.
Тайлер лежал на животе, закинув руку над головой и прижавшись щекой к подушке.
Человек выудил что-то из кармана штанов. Предмет осветил комнату. Пальцы сжали сенсорный экран, нащупывая нечто, чего не нашел бы никто другой.
Спустя несколько секунд человек поднес айфон к уху Тайлера. Его руки дрожали, и ему пришлось схватить себя за запястье, чтобы удержать гаджет.
Прижав айфон к уху Тайлера, он включил воспроизведение.
Тайлер что-то пробормотал во сне, а затем застонал, но так и не проснулся.
Когда аудиозапись окончилась, человек включил ее во второй раз.
И снова.
И снова.
Часть вторая. Ночь? #смерть
Глава 23
В сказках самые жестокие моменты обычно пропускают мимо ушей. Не злодеяния ведьмы, а горе бедного лесоруба, потерявшего детей.
Как врач Стив Грант понимал, что люди, готовые принять смерть своих тяжелобольных близких, могут сами справиться со скорбью и не сломаться после потери. Временами они даже ощущают
Но Стив не был готов к внезапному шоку. И психологические приемы и выверты ему не помогли.
Ужас обычно настигает тебя молниеносно и разрушает твой мозг одним страшным ударом.
Человека, пробудившегося в то злополучное пятничное утро четырнадцатого декабря, звали Стив, однако он уже не являлся Стивом Грантом.
Он побрился и отправился на работу. Вечером по дороге в Блэк Спринг он заехал в Ньюбург, купил что-то в супермаркете и вернулся домой.
Прежний Стив исчез. Его не было – тот человек, который вечером съежился на полу возле неубранной кровати своего сына (на ней все еще оставался отпечаток тела Тайлера), был не Стивом.
Он был безымянным сломленным от горя отцом.
И он не смог застелить кровать Тайлера.
А последним мрачным штрихом было то, что они мучились, как в отвратительной страшной сказке. Они не могли даже приблизиться к Тайлеру, потому что рядом находилась она.
Он едва осознавал, что им надо держаться вместе и попытаться сохранить обломки семьи. Сумеречная реальность, в которой пребывал Стив (все же его звали Стив), обесценила все раз и навсегда. Утешение и поддержка стали пустыми словами.
Стив пребывал в ступоре и не мог погрузиться в приличествующую ситуации скорбь. Он не был способен жалеть кого-то или принимать чужие соболезнования.
Да и семьи более не существовало – ячейку мироздания уничтожили за одну ночь.
Стив вспомнил, как Джослин сидела в плетеном кресле в приемном покое больницы Святого Луки в Ньюбурге. Помещение заливал холодный свет флуоресцентных ламп.
Ее-то ребенок еще жив, зло подумал Стив.
Рядом были Мэри Вандермеер и ее отец.
Наверное, Джослин придется вытерпеть все в одиночестве – без Стива.
Зазвонил телефон, а затем в дверь постучали. Стив поплелся в прихожую: выяснилось, что на крыльце стоял Пит с покрасневшими от слез глазами.
Стив не мог точно сказать, в котором часу он впустил Пита в дом, поскольку для него время будто замкнулось в кольцо. Патологоанатом из похоронного бюро «Нокс и Крамер» давно ушел.
Не обращая внимания на соседа, Стив уставился на нетронутую еду из китайского ресторанчика.
Середина сентября, Тайлер и Мэтт сидят за обеденным столом, поддразнивая друг дружку. Тайлер тогда не расставался с камерой GoPro.
– Им удалось почти полностью очистить правый глаз Мэтта, – произнес Пит. – Сделали промывание желудка, он вне опасности. Но с левым глазом – проблемы. Клей схватился с роговицей. И успел отвердеть прежде, чем парнишку доставили в больницу.