Чтение онлайн

– Хорошо, – вымолвил Колтон Мэзерс. – Поскольку вопрос виновности не подлежит обсуждению и преступники признали свою вину, я как обвинитель перехожу к вынесению приговора…

– Забросать их камнями, пока не сдохнут! – проорал кто-то, и в зале одобрительно закричали.

Естественно, они не станут так поступать, ведь они цивилизованные люди, решил Стив.

– …и, как у нас заведено, приговор будет вынесен на законном основании, в соответствии с Чрезвычайным Законом Блэк Спринг, принятым нашими предками в тысяча восемьсот восемьдесят четвертом году. – Мэзерз помолчал и продолжил: – Леди и джентльмены, я настоятельно прошу вашего внимания!

Итак, Хольст, Уокер и Шайер, отбросы нашего общества, поставили под угрозу жизни своих соседей и родных – да и всех нас в конечном итоге! Они родились и выросли в Блэк Спринг – поэтому с малых лет знали наши правила и понимали, что издевательство над ведьмой может только усугубить ситуацию. В ходе расследования было установлено, что каждый из них находился в здравом уме. Совет делает поправку на то, что Уокер и Шайер являются несовершеннолетними, но мы не можем терпеть подобное вредоносное поведение, которое заслуживает строгих мер наказания. Однако нужно отметить, друзья мои, что Хольст, Уокер и Шайер – далеко не единственные правонарушители Блэк Спринг.

Зрители в зале изумленно переглянулись. Мэзерс продолжил свою обличительную речь, сотрясаясь от гнева:

– Среди вас есть те, кто водит дружбу с ведьмой! Найдутся и те, кто хотел умилостивить Катерину, и те, кто делал ей кощунственные подношения! Некоторые из вас постоянно обращались к ней, повинуясь собственному эгоизму! Но правда вышла наружу, и сейчас я намерен сказать отступникам следующее: вы… подвергаете… опасности… каждого в Блэк Спринг! Нельзя водить дружбу с ведьмой! Мы прокляты! Вам известны положения Чрезвычайного Закона! Вы осведомлены о том, какой рок падет на нас, если Катерина откроет глаза! Мы прокляты!

Стив слушал речь главы Совета в состоянии, близком к гипнотическому, – и вновь ощутил исходящий от Мэзерса странный магнетизм.

Мэзерс напоминал проповедников прошлого, которые вещали об адском огне и озере серном и наводили ужас на толпу.

И слова Мэзерса действительно возымели эффект: аудитория притихла как по команде.

– Преступников надо карать, применяя жесткие меры! Нам необходимо устрашение. То, на что осмелились эти юнцы, достойно осуждения! Хольст, Уокер и Шайер понесут суровое наказание – но сперва они должны полностью осознать свои грехи! В соответствии с Чрезвычайным Законом их надо наказать публичной поркой, в назидание всему обществу…

В зале воцарилось смятение – и да, инстинктивное, животное возбуждение.

Роберт Грим поглядел на главу Совета, вытаращив глаза. Миссис Шайер издала душераздирающий крик, но Мэзерс продолжил говорить:

– И вот мой приговор: мистера Джастина Уокера и мистера Бурака Шайера в течение сорока восьми часов доставят на городскую площадь, где каждый из них получит по десять ударов «девятихвостой кошкой», прилюдно, по обнаженной коже, как предписывает традиция. Мистер Джейдон Хольст в силу того, что он дважды совершил преступление, а также является совершеннолетним, в течение сорока восьми часов будет доставлен на городскую площадь и получит двадцать ударов «девятихвостой кошкой» по обнаженной коже, как предписывает традиция. Далее Хольст, Уокер и Шайер будут подвергнуты трехнедельному заключению в центре лишения свободы в Дурогородке, после чего правонарушители смогут вернуться в Блэк Спринг, где они останутся под строгим наблюдением, включая и психологическую опеку.

Роберт Грим резко поднялся на ноги. Если бы не Грим, то хаос, вызванный смесью бессильного гнева

и долго сдерживаемого напряжения, достиг бы апогея.

Но Грим спас ситуацию – он ринулся вдоль сцены, выставив руки перед собой.

– Нет, нет, нет! Это неправильно! Мы так не договаривались, Колтон! Во что ты нас впутываешь, черт побери?

– Правила должны быть соблюдены, Грим! – ответил глава Совета, потрясая свернутым в трубку текстом Чрезвычайного Закона, будто жезлом. – Да, они могут звучать старомодно в нашу эпоху, но у нас нет иного выбора! Наказание для мальчишек станет примером для каждого из нас!

– Хватит! – крикнул Грим, обратившись к аудитории. – Ведь мы не варвары и не инквизиторы, верно?.. И мы не живем в Средние века! Где ваши мозги? Давайте решим все достойным образом и найдем подходящую альтернативу! Предлагаю обратиться в Вест-Пойнт!

По залу прокатились презрительные смешки, и Мэзерс не замедлил воспользоваться шансом.

– В Вест-Пойнте понятия не имеют, что такое жить под проклятием ведьмы. Вест-Пойнт бессилен перед лицом зла. Мы находимся под стеклянным колпаком и можем надеяться лишь на милосердие Господа… и друг на друга.

Мэзерс широко развел руки в стороны, благословляя свою паству.

– Мы способны сами себя защитить, и да поможет нам Всемогущий.

– Неужели Господь желает, чтобы мы избивали наших детей?

У Мэзерса судорожно запрыгал кадык.

– Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына!

– Что за фарс! Тут судом и не пахнет!

– Это дело нашего города. Мы всегда руководствуемся предписаниями Чрезвычайного Закона. Но и голос демократии тоже не останется без внимания.

Богачка из местных, вдова Тэлбот, поднялась со своего места.

– Я, пожалуй, склонна согласиться с мистером Мэзерсом, – величественно произнесла она. – Мы не можем отправить их в Дурогородок на полгода, превратив их в душевнобольных! Так мы поступили с Артуром Ротом, который после этого просто обезумел. Наказание плетью в течение пяти минут – куда более человечное наказание.

У Стива волосы зашевелились на затылке. Какая гадость! Если Тэлбот, образец респектабельности и утонченности, сохраняя полную невозмутимость, публично говорит о необходимости демонстративного телесного наказания… то плотина прорвана.

– А если некоторые жители Блэк Спринг вели себя безответственно и якшались с ведьмой, думаю, будет правильно преподать им хороший урок, – добавила миссис Тэлбот, подняв палец. – Вот так-то.

В зале одобрительно зашептались, но кое-кто принялся нервно озираться по сторонам.

– А что плохого в том, чтобы подвергнуть их заключению? – упорствовал Грим. – У нас, в конце концов, есть церковный подвал! Пусть посидят в камерах-одиночках и подумают о своих преступлениях! Мы…

– Ты уже высказал свое мнение, Грим! – прервал его кто-то из аудитории. – А теперь заткнись!

Реплика была встречена аплодисментами и улыбками. Грим беспомощно покачал головой.

Стиву захотелось вскочить и сказать всем про абсурдность происходящего, но Джослин проявила проницательность и крепко схватила мужа за руку:

– Не надо, Стив! Пожалуйста! Подумай о Тайлере и Мэтте.

Стив ошеломленно поглядел на нее – в глазах Джослин плескался страх. Ясно. В прошлый раз, когда речь шла об Артуре Роте, горожане простили Стиву бездумный идеализм. Но теперь-то все иначе. Коллективное помешательство взяло верх над логикой, кризис был необратим, да и горожане ощущали себя героями!