Сглаз
Шрифт:
Грим даже порадовался за Стэнтона. Молодчина.
А тот уже бежал к лестнице.
– Постарайся, чтобы родители не поняли! – напутствовал его Грим.
Стэнтон унес Мэтта, и вскоре Грим услышал рокот мотора его машины. Одной проблемой меньше.
А потом реальность превратились в последовательность хаотических событий. Джослин очнулась от истерики и пришла в возбуждение. Она хотела обзвонить людей, и Грим был вынужден сказать, что со звонками надо подождать. Мэри сидела рядышком с Джослин на диване. В какой-то момент Джослин
Грим забеспокоился. Покосился на Стива, ожидая от него содействия, но тот не шевелился. Через двадцать минут Джослин наконец осознала, что Мэтта увезли.
Грим сказал ей, что Стэнтон доставит мальчика в больницу. Джослин разрыдалась и решила проведать Тайлера.
Грим приготовился к самому худшему.
Вандермееры суетились вокруг соседей, а Грим поднялся наверх вместе с Уорреном. Они принялись обсуждать, как им поступить дальше.
Катерина безмолвно стояла возле трупа – настоящая львица, застывшая над добычей и охраняющая ее от стаи голодных гиен. Грим едва не запаниковал. Похоже, ведьма решила здесь остаться.
Конечно, самоубийство Тайлера и отравление Мэтта не были трагической случайностью.
Ведьма покарала семью Грантов.
Она желала, чтобы родители Тайлера страдали.
Так, как страдала она.
Ее намерения были очевидны.
Уоррен вздохнул.
– Роберт, нам еще никогда не приходилось выкручиваться в подобных обстоятельствах.
Верно. В СГЛАЗ придумывали многое, если требовалось замаскировать Катерину, но правила не позволяли прикасаться к ней.
Если они спровоцируют ведьму, в городе может погибнуть кто-то еще – со слабым сердцем или мозговыми сосудами… тот, кто ощутит испускаемую ею энергию – и попросту свалится замертво.
Катерина не двигалась.
И шептала свои нечестивые слова.
Она насмехалась над ними.
Давайте, ребята, прикоснитесь ко мне. Попробуйте. Посмотрим, кто на сей раз умрет.
Уоррен яростно пнул поганки, разрывая ведьмино кольцо. Одна из шляпок прикатилась прямо к ее бледным ступням. И коснулась согнутого коричневого ногтя.
– Катерина, – произнес Уоррен и прокашлялся. – Эй, Катерина.
У Грима мгновенно пересохло во рту, и с его губ сорвался стон. Он хотел схватить Уоррена за руку, но ощутил, будто прирос к полу. И отчетливо понял, что они еще никогда не обращались к ведьме.
Неужели Уоррен осмелился на такое?
– Ты получила то, что хотела. Мальчишка мертв, – сказал Уоррен с клокотанием, будто у него в горле застрял комок мазута. – Дай нам сделать наше дело, убирайся отсюда к чертям.
Катерина не шелохнулась.
Хотя нет. У нее дернулись пальцы на правой руке.
Грим посмотрел на ее наглухо зашитые веки. Что-то таилось за ними.
Катерина издевалась над ними.
Уоррен подошел ближе.
– Эй, тебе что, не хватило?
– Уоррен, прекрати, –
Сейчас он не сомневался, что Блэк Спринг вместе с его обитателями принадлежит Катерине – и только ей одной. Они находились во власти ведьмы.
– Оставь ее, а то еще сам повесишься.
Тянулось время. Спустя сорок пять минут они спустились на первый этаж. Грим попытался вывести Стива из ступора, но тщетно.
Небо за окнами окрасилось в кровавый цвет.
Уоррен предложил вытолкать ведьму метлами.
Куда? Вниз, если потребуется. Если она упадет, то, возможно, улетучится еще в воздухе.
А ведь те парни толкали ее палками к сливной яме Философерс Крик, чтобы потом забросать ведьму камнями, вспомнил Грим.
Поглядев на темные круги под глазами Джослин, Грим задумался. Снова рисковать жизнью какого-нибудь старого хрыча-горожанина? Но мораль в данный момент имела относительное значение, как и само время. Снова наверх. Уоррен с метлой, Грим со шваброй. Капли липкого пота на лбу. Они начали осторожно подталкивать Катерину рукоятками. Ее тощее тело подалось – совсем немного.
И чего они достигли в итоге?..
В конце концов ведьма повернула к лестнице свое пергаментное лицо.
Как ни комично и зловеще это выглядело, но им мешало тело Тайлера.
Они не осмелились зайти дальше.
– Я хочу к моему ребенку! – раздался душераздирающий крик Джослин.
Грим и Уоррен с тревогой переглянулись. Вскоре к ним поднялся Пит Вандермеер. Бедняга также принес метлу. Грим проникся глубочайшим уважением к нему.
– Как там? – прошептал Грим.
– Скверно, – ответил Пит. – Мэри заварила чай с ромашкой.
Он усмехнулся сквозь слезы. Верно, какая бессмыслица!
Неужто ромашковый чай способен помочь в таком невыразимом горе?
Они продолжили подталкивать Катерину – и их усилия увенчались успехом.
Ведьма действительно шагнула в сторону, споткнувшись.
У Грим заколотилось сердце. Уоррен толкнул сильнее… и внезапно ведьма переместилась. Теперь оказалась прямо перед висящим телом Тайлера и посреди них. Грим мог поклясться, что она шипит.
Они мгновенно отпрянули. Уоррен упал и плюхнулся на остатки ведьмина кольца.
А затем события развивались с молниеносной быстротой.
– Джослин! – крикнул кто-то внизу.
Мэри, догадался Грим. Но он ничего не успел толком осознать.
Лишь услышал, как Джослин с ревом бросилась вверх по лестнице, оскалившись. И движением, достойным хорошего питчера в бейсболе, ударила ведьму по лицу.
Удар был нанесен чайником.
Эффект оказался потрясающим. В разные стороны полетели осколки стекла, брызги горячего чая заляпали обои.
Грим отскочил влево и увернулся. Ведьма согнулась пополам и исчезла. Продолжая кричать, Джослин отшвырнула ненужную ручку чайника и обняла мертвое тело своего сына.