Чтение онлайн

Слух его внезапно зацепили голоса с улицы. Кажется, кто-то громко спорил.

Он заложил палец между страниц книги, поднялся с дивана и, обогнув кресло, оказался у окна. Снаружи возле кованой калитки со стороны дома стояла Рэйна, а по другую сторону от неё — двое уже знакомых преследователей.

Оин было дёрнулся выйти к ней, но вспомнил, что вчера ему ясно дали понять, чтобы не вмешивался в «семейные дела». И всё же он решил понаблюдать за происходящим на случай, если Рэйне понадобиться подмога.

На её родственников эти двое не походили, хоть и были тригорцами. Как и Рэйна, они

были одеты в подпоясанные рин-тары только бурых тонов. Но обнажённое плечо одного из мужчин покрывала накидка в пол с единственным рукавом, идеально дополняющая тунику под ней. Должно быть, они относились к кланам, обитающим в Тенегорье. Оба высокие и жилистые, с чёрными лоснящимися волосами, убранными в низкие хвосты, и пепельно-серой кожей — наследие эруанских корней. Что было закономерно, ведь ранее, до установления Предела, всё Тенегорье относилось к территории Эруана.

Тот, что был в накидке, держал в руке небольшой тёмный предмет. Когда Рэйна потянулась к нему, требуя отдать ей, мужчина несогласно потряс головой и отвёл руку за спину, продолжая настаивать на чём-то своём. Судя по жестам, Рэйна что-то резко ответила ему, будто отчитала, но эффекта не последовало. Мужчина только недовольно кривил губы и пожимал плечами.

В конце концов спор ни к чему не привёл, и Рэйна махнула рукой, собираясь уйти. Но тригорец в накидке вдруг окликнул её и нехотя протянул заветный предмет. Заполучив его, Рэйна тут же направилась в дом. А тригорцы скрылись в буром пылевом облаке.

Оин слышал, как хлопнула входная дверь. Но шагов не последовало.

Тогда он сам вышел в холл, где Рэйна с усталым видом подпёрла дверь спиной и застыла, уперев взгляд в пол.

— Порядок? — спросил он, позвучав резче, чем хотелось.

Оин был уверен, что будет послан за то, раз снова сунул нос не в своё дело, но Рэйна просто кивнула. Предметом в её руках, из-за которого вёлся спор, оказался вытянутый флакон, изумрудного цвета, наподобие аптекарских.

— Гостинец из дома?

Она снова кивнула.

— Заботливая родня, — заметил он.

Рэйна вдруг отстранилась от двери, прошла мимо него в малую приёмную и только там, обернувшись, сказала:

— Они мне не родня. Они из… Мраколитовых Сиенитов.

— Те, что главенствуют над общинами Темногорья? — догадался Оин.

Рэйна кивнула.

— И те, что помогли сдержать Иш’Дана?

Она снова кивнула и опустила глаза.

Оин ещё вчера понял, что связывает её и тех двоих, и надеялся услышать это от неё, а не строить догадки на обрывчатом разговоре с Несс. Но Рэйна продолжила молча сжимать в руке изумрудный флакон. Казалось, она разрывается между желанием поделиться каким-то беспокойством или оставить этот разговор на совсем.

Оин не удержался и спросил сам:

— Это — люди твоего жениха?

— Как ты?.. — она подняла взгляд, и тут же сама догадалась: — Несс сказала?

— Ну а кто ещё, — он ухмыльнулся, но уголки губ не дрогнули. — Ну так, и… Что им нужно от тебя? Кроме как передать гостинец. Я слышал — вы спорили.

— Ох-х…

Судя по её вздоху, рассказать было о чём. Но Рэйна не спешила, подбирая слова.

— Я не стану разбалтывать твои тайны, Нефритовая, — Оин, снизив голос до тихого

доверительного тона. — Знаешь, если тебе нужно выговориться… — он развёл рукой, показывая, что в полном её распоряжении, и понял, что всё ещё держит учебник, поэтому откинул его в кресло. — А если не доверяешь мне, всегда можешь использовать молчанку, — добавил он уже шутливо.

Рэйна лишь покачала головой, но по её шее пополз предательский румянец.

— Это не тайна и не секрет, — сказала она. — Просто странно делиться этим с…

— С кем? — он сделал шаг к ней. — С чужаком вроде меня? Или с Теневым? Или с…

— С тем, кто ко всему относится не серьёзно!

Она невольно отступила, будто не хотела, чтобы он оказался слишком близко.

— Прости. Шутка впрямь вышла неуместной.

Вина легонько ткнула Оина за то, что смутил Рэйну, зная о её положении. Он не должен был. Но глупое, личное любопытство — как она отреагирует? — оказалось сильнее.

Рэйна провела ладонью по лбу, словно стирая напряжение, и кивнула, чтобы он следовал за ней на кухню. Там она попросила достать из кладовой графин с охлаждённым ягодным взваром. Рикса варила его галлонами, потому что Сивер любил этот напиток. Но чаще, погруженному в карты затворнику, ничего не доставалось.

В кухне стояла полуденная тишина — роскошь для дома, заполненного детьми, где постоянно кто-то хлопал дверьми, бегал и неизменно спорил. Днём свет ложился на столешницу перед окном широкими прямоугольниками и скользил по ней и медной посуде, висевшей над плитой, цеплялся за кромки аккуратно составленных тарелок.

— Так, что Сиенитам нужно от тебя? — Оин повторил вопрос, опасаясь, как бы долгая пауза не перебила желание Рэйны поговорить.

— Они… что-то вроде моих охранителей, — сказала она, подставляя ему стакан, чтобы наполнил. — До нашей встречи я снимала комнату в Сером квартале.

— Ну и местечко же ты выбрала.

Оин отставил графин на столешницу и упёрся в неё боком.

— Знаю: скверное, — сказала Рэйна. — Но в тот момент я плохо понимала город, да и лишних денег при мне не было. В общем… В один из дней, — как раз когда я вышла на твой след и до самого вечера караулила тебя возле дома господина Дэшера, что, сам понимаешь, было бестолковой затеей, — я вернулась на ночлег и обнаружила, что вся комната и мои вещи перевёрнуты вверх дном. А запасы тэйл’вэ — уничтожены.

— Воры?

— Должно быть. Но поживиться им было нечем. Всё самое ценное оставалось при мне.

— А тэйл’вэ, это… что? — Оин кивнул на флакон, который Рэйна задумчиво потирала пальцем.

— Не знаю, как точно будет по ивейски. Если дословно — это грозовые травы. А вообще — домашний травяной сбор, с добавлением коры Штормового Древа, — ответила она. — Он поддерживает моё шиёсо вдали от Древа, поскольку оно слабое и не может восполняться, как у… нормальных мару.

Она поболтала флакон, откупорила пробку, и по кухне распространился терпкий, немного медовый запах — в нём слышались горечь трав и свежесть гор. С изумрудного горлышка во взвар, пахший жимолостью, сорвалось несколько тёмных капель, окутанных слабым зеленоватым сиянием.