Чтение онлайн

— Но часы приема еще не наступили.

— Она в отдельной палате.

Ройан направилась к двери.

— Я подвезу тебя, — предложил Харпер.

— Не стоит беспокоиться. Я вызову такси, — ответила она ледяным тоном.

— Такси будет ехать час, — предупредил Николас, и Ройан смилостивилась настолько, чтобы позволить увлечь себя к «ренджроверу».

Пятнадцать минут они ехали в молчании, потом Николас заговорил:

— Я не очень хорошо умею извиняться. Боюсь, слишком мало практики, но я действительно

прошу прощения. Я был не прав. Увлекся.

Ройан молчала. Через минуту Николас добавил:

— Тебе придется говорить со мной, иначе будем общаться по переписке. Довольно неудобно в ущелье Аббая.

— У меня возникло четкое ощущение, что ты не собираешься отправляться туда.

— Да, я — негодяй, — согласился мужчина, и она искоса посмотрела на него.

Это ее и погубило. У Николаса была такая заразительная улыбка, что она рассмеялась.

— Похоже, мне придется смириться с этим фактом. Ты — негодяй.

— Партнеры? — спросил он.

— В настоящий момент другого негодяя у меня нет. Похоже, от тебя никуда не денешься.

Харпер высадил Ройан у главного входа в больницу.

— Вернусь за тобой в три, — сказал Николас и поехал в центр Йорка.

Еще с дней учебы в университете у него была маленькая квартира на одной из узких улочек за кафедральным собором Йорка. Все здание было зарегистрировано на имя «Каймановой островной компании», и телефон, не занесенный в справочник, не проходил через международный коммутатор. Формально Николаса ничто не связывало с этой квартирой. До встречи с Розалиндой это жилище играло важную роль в его личной жизни. И теперь баронет использовал его для личных и тайных дел. Ливийская и иракская экспедиции обсуждались именно здесь.

Он не был на квартире уже много месяцев, там стоял холод, пахло сыростью и было весьма неуютно. Николас зажег газовую плиту и поставил чайник. Налив себе кружку дымящейся золотистой жидкости, он позвонил в банк в Джерси, а следом в другой, на Каймановых островах.

«У мудрой крысы не один выход из логова» — так звучала семейная присказка, передаваемая из поколения в поколение. Всегда следует иметь денежки, припрятанные на черный день. Нужны деньги на организацию экспедиции, а юристы арестовали почти все счета.

Николас назвал пароли и номера счетов в каждом из банков и велел произвести переводы. Его всегда удивляло, как быстро можно решить любые проблемы, если у тебя есть деньги.

Харпер бросил взгляд на часы. Во Флориде еще раннее утро, но Элисон сняла трубку на втором звонке. Она была настоящей светловолосой динамо-машиной, которая возглавляла «Глобал сафарис», компанию, устраивающую охоту и рыбную ловлю в самых отдаленных уголках мира.

— Привет, Ник. Мы не слышали тебя больше года. Уже решили, что ты нас больше не любишь.

— Да, у меня было немало дел, — признал он.

Как сказать людям,

что у тебя умерли жена и две маленькие дочки?

— Эфиопия? — Запрос нисколько не удивил ее. — И когда ты хочешь отправиться туда?

— Как насчет следующей недели?

— Ты, должно быть, шутишь. Мы работаем там всего с одним охотником, Нассусом Руссосом, и его время распланировано на два года вперед.

— Неужели больше никого нет? — настаивал он. — Я должен вернуться оттуда до начала сезона дождей.

— И какой добычи ты жаждешь? — спросила она. — Горная ньяла? Бушбок Менелика?

— Я хотел пополнить свою коллекцию, отправившись вниз по реке Аббай.

Он не собирался сообщать подробности. Элисон еще немного потянула время, а потом неохотно проговорила:

— Ты должен понимать, что действуешь вопреки нашим рекомендациям. Есть только один охотник, который может согласиться на такие сроки, но я даже не знаю, есть ли у него лагерь на Голубом Ниле. Он русский, а наши сведения о нем противоречивы. Некоторые говорят, что он бывший кагэбэшник и принадлежал к головорезам Менгисту.

Менгисту был своего рода «черным Сталиным», который низложил, а потом и казнил императора Хайле Селассие и за шестнадцать лет деспотического правления поставил Эфиопию на колени. Когда финансировавшая его советская империя рухнула, тирана свергли и вынудили бежать из страны.

— Я готов лечь в постель с дьяволом, — сказал он, — и обещаю, что не буду жаловаться.

— Ну ладно, никаких возражений…

Она продиктовала ему имя и телефонный номер в Аддис-Абебе.

— Я люблю тебя, милая Элисон, — заявил Николас.

— Ну разумеется, — ответила она и положила трубку. Харпер полагал, что дозвониться в Аддис-Абебу будет нелегко, и не был разочарован в своих ожиданиях. Но в конце концов это удалось. Женщина со слегка шепелявым эфиопским акцентом сняла трубку и немедленно перешла на английский, когда он попросил Бориса Брусилова.

— В настоящий момент Борис отправился на сафари, — сказала она. — Я возеро Тессэ, его жена. — В Эфиопии жены не принимают имя мужа. Николас достаточно помнил амхарский язык, чтобы перевести — ее имя означало «Госпожа Солнце», очень мило. — Но если это связано с сафари, я могу вам помочь.

Николас встретил Ройан у выхода из больницы.

— Как мама?

— С ногой все хорошо, но мама еще убивается по своему псу — Магу.

— Надо будет достать ей нового щенка. У одного из моих егерей родились прекрасные щенки спаниеля. Все можно устроить. — Он помолчал и деликатно спросил: — А ты сможешь покинуть мать? Я имею в виду, если мы поедем в Африку.

— Я поговорила с ней. Ее будет навещать женщина из нашего церковного прихода. Даже поживет с мамой, пока она не сможет передвигаться самостоятельно.