Чтение онлайн

– Одолжение? Ты о чем?

– Сейчас объясню. Много лет мужчины и секс были единственным, о чем я могла думать. Для меня мужчины были моей едой и питьем. Когда мне подвернулся Росс, безжалостный, молодой, несравненный в постели, я начала сходить по нему с ума. Он был моим идеалом мужчины: суровый, безжалостный, сексуально неотразимый. Вся моя жизнь сосредоточилась на нем одном. Кроме него, я ни о ком не могла думать. Когда его не было рядом со мной, я страдала.

Я неловко пошевелился:

– Мне что, придется выслушивать твои сентиментальные признания? Мне это неинтересно, я…

– Выслушай сначала! – Тон ее голоса заставил меня замолчать. –

Росс был честолюбив. Ему требовались деньги. Я вышла за Фрэнка, зная, что он станет богатым, только ради Росса. Я сказала себе, что сделаю что угодно, лишь бы у него появились деньги, даже позволю кретинам вроде тебя заниматься со мной любовью…, пойду даже на убийство, потому что я верила, что Росс – настоящий мужчина. – Она вскинула руки жестом отчаяния и бессильно уронила их на колени. – А что такое настоящий мужчина? Не ты, со всеми твоими разговорами о том, как ты разбираешься в финансах! Фрэнк, хоть и пьяница, понимал больше тебя. У меня теперь было бы три миллиона, а не один, если бы ты дал ему провести эту сделку со сталью, но ты ведь считал, что ты умнее всех. К тому же ты оказался шантажистом. Настоящий мужчина? Посмотри на себя. Тебе нечего сказать.

– Не придавай так много значения тому разговору, Бет. Это все быльем поросло, – сказал я, ненавидя ее. – Каждый может ошибиться…

Она продолжала, словно не слыша меня.

– Четыре года я идеализировала Росса, и что я сейчас вижу вместо моего божества? – Она подалась вперед, сверкая черными глазами и выплевывая слова:

– Бесхребетный, дрожащий, трусливый подлец! Он так напуган, что стал импотентом! Вошь, которая прячется в темной комнате, потому что боится тебя…, вот с кем я связалась! – Бет судорожно вздохнула и продолжала:

– Вот поэтому я и благодарю тебя за огромное одолжение. Ты показал мне, какую трусливую тварь я считала своим любимым. Что ж, спасибо тебе, я его больше не люблю. Я теперь ненавижу даже упоминание о нем. Давай, застрели его. Ничего иного он не заслуживает. Ты от меня не получишь ни цента! Застрели его! Я буду рада от него избавиться!

Я молча уставился на нее. Глядя на ее суровое лицо, я внезапно почувствовал тревогу. Я твердил себе, что она блефует. Она просто обязана блефовать!

– Ты меня не одурачишь! – закричал я. – Я убью его! Это не блеф, и я даю тебе только один шанс. Давай…, ты же знаешь, что ты блефуешь, а я нет.

Она встала и пошла к дверям.

– Подожди, Бет!

Она остановилась и поглядела на меня. Ее презрительная улыбочка была как удар ножа.

– Я намерен получить эти деньги! – заорал я. – Или ты заплатишь, или я застрелю Росса! Она кивнула.

– Хорошо бы. Сделай одолжение…, застрели его. – И она вышла из комнаты в коридор. Я вскочил и бросился к двери:

– Бет!

Она не остановилась. Открыла входную дверь, вышла на улицу и направилась назад к “Яблоням”.

Был ли это блеф?

Я уселся у окна, глядя на “Яблони”. Я увидел, как Бет вошла в бунгало и закрыла за собой дверь. Красные занавески по-прежнему были задернуты. Забился ли Росс в темную комнату, или он сейчас с ухмылкой на лице слушает, как она рассказывает ему о своем обмане?

Я сжимал маузер.

Потом я вдруг сообразил, что, в случае если она не блефовала, если она действительно разочаровалась в Россе, мне нужно дважды подумать, прежде чем пойти и застрелить его.

Мне сошло с рук убийство Маршалла, но выстрел в Росса просто так не скроешь. Бет позвонит в полицию и расскажет какую-нибудь историю о том, как я

ее шантажировал, а Росс старался ее защитить, но я его застрелил. При том на стороне Бет будет Бернстайн и ее деньги, за меня гроша ломаного никто не даст.

Мой план был хорош, но Бет его разгадала. Пока она была без ума от Росса, мои угрозы сохраняли силу, но Росс, оказавшись трусом, подвел меня. С горьким разочарованием я осознал, что теперь не могу убить его.

И я не мог придумать другого способа получить с нее деньги. В который раз я испытал горькое чувство, что какую бы попытку прибрать к рукам большие деньги я ни предпринял, все кончается крахом.

Я вынужден был признать это. Бет меня обыграла. Мне теперь не было смысла оставаться в этом маленьком доме. Нужно упаковывать вещи и съезжать. Я задумался, как буду жить дальше – хвататься за любую вшивую работу, лишь бы достать денег на пропитание? Потом я вспомнил про Берта и сделанное им предложение стать его партнером. Почему бы и нет? Я вспомнил слова шерифа Маквина: “Почему бы вам не остаться в Викстеде? Берт по-прежнему будет рад видеть вас своим партнером”. Почему бы и нет? Я задумался о Викстеде, о миссис Хансен и Мэйзи, и об остальных славных жителях этого славного маленького городка. Почему бы и нет? Я мог бы осесть там. Может быть, попозже я бы женился. Внезапно я почувствовал, что мне вовсе не нужны ни деньги Маршалла, ни Бет, ни тем более Росс. Я лучше вернусь в Викстед. И помогу Берту основать экскурсионное бюро. Я организую для него бюро путешествий. Через пару лет я буду таким же преуспевающим дельцом, как Джон Пиннер!

Поднявшись на ноги, я ощутил прилив уверенности. Ладно, у меня никогда не будет по-настоящему больших денег, но по крайней мере я смогу стать викстедским богачом, и так ли уж это плохо? Пусть Бет вместе с Россом отправляются к чертовой матери. А если он ей не нужен, если она не блефовала, пусть отправляется туда одна. Какое мне дело?

Я взглянул на зажатый в моей руке маузер. Мне теперь представлялось невероятным, что я купил пистолет и действительно намеревался застрелить Росса. Я, должно быть, был не в себе. Я должен избавиться от пистолета как можно скорее…, выкинуть его в канаву или еще куда-нибудь.

Теперь мне хотелось срочно уехать. Потом я вспомнил о миссис Броуди. Я не могу просто исчезнуть, ничего ей не объяснив. После минутного размышления я решил сказать ей, что моя жена заболела. Этого будет достаточно. Я оставлю миссис Броуди записку.

Достав из шкафа чемодан, я упаковал вещи. Через десять минут я был готов к выходу.

Я написал миссис Броуди короткую записку и запечатал в конверт вместе с платой за две недели. Я обещал, что как только моя жена поправится, я дам о себе знать.

Затолкав маузер в задний карман, прихватив чемодан и пишущую машинку, я двинулся по коридору, но, дойдя до гостиной, остановился.

Я не мог даже вспомнить, когда в последний раз ощущал такой покой и уверенность в себе. Мысль о том, что через несколько часов я уже буду в офисе Берта, выпью с ним стопку виски, поговорю о наших планах, действовала на меня как живительный укол.

Я вспомнил про Росса, который, наверное, до сих пор прячется за красной занавеской. Неожиданно я ощутил прилив великодушия. Я опустил чемодан и пишущую машинку. А почему бы и нет? Почему бы не позвонить Бет и не признать, что она победила? Что в этом такого? Почему бы не пожелать ей счастливо жить с деньгами, которые ей достались? Почему не показать ей, что я все-таки настоящий мужчина?