Чтение онлайн

Пожав ему руку, я оставил его догрызать ноготь и поехал на Садовую авеню. Там я припарковался у дома миссис Броуди и позвонил в звонок.

Она подошла к дверям с сигаретой в зубах.

Я представился, и она узнала меня. Ее круглое дружелюбное лицо осветилось улыбкой.

– “Яблони” внаем не сдаются, – сказал я, – но агент объяснил мне, что время от времени появляются дома для продажи, и нужно подождать. Мне здесь нравится. Агент сказал, что у вас, может быть, сдается комната. Я работаю над компьютерными системами, мне нужна тишина. Не могли бы вы сдать мне комнату?

И

снова никаких проблем не возникло. Хозяйка хотела предложить мне спальню, выходящую на улицу, но я сказал, что предпочел бы более тихую комнату, и тогда она показала мне заднюю комнату, маленькую, но удобно обставленную. Я выглянул в окно: в какой-нибудь сотне ярдов вдали виднелись “Яблони”.

Мы обо всем договорились, и я сказал, что въеду сегодня же ближе к вечеру. Хозяйка предложила готовить мне еду, она, мол, будет только рада. Поскольку я собирался круглосуточно следить за бунгало Бет, выходить за покупками будет некогда, поэтому мы условились, что миссис Броуди будет два раза в день подавать мне какую-нибудь немудреную еду.

Оттуда я поехал в свой мотель, расплатился, потом заскочил в еще один ломбард и купил там мощный полевой бинокль, а также портативную пишущую машинку. В ближайшем магазине я купил еще пачку машинописной бумаги и пару записных книжек. Я хотел, чтобы все выглядело солидно, если миссис Броуди вздумается прибирать у меня в комнате.

Я пообедал и потом отправился к себе в комнату. Миссис Броуди дала мне ключ. Кажется, она была не прочь посплетничать, но я ее оборвал, сказав, что должен не откладывая начать работу.

– Если захотите посмотреть телевизор, приходите в гостиную. Я люблю компанию.

Поблагодарив, я прошел в свою комнату, закрыл дверь и запер ее на замок, поставил к окну стул, достал полевой бинокль и навел его на “Яблони”.

Так началась моя почти бессонная четырехдневная вахта. Вскоре я уже изучил распорядок, по которому жили Бет и Росс.

Около десяти утра Росс уезжал на своей машине. Вскоре после одиннадцати Бет с хозяйственной сумкой в руках выходила из дома и уезжала на мотороллере. Возвращалась она примерно в без пятнадцати час. Росс не показывался до шести часов. Время от времени они хорошо были мне видны в окна. По вечерам они никуда не выходили, только сидели и пялились в телевизор.

Мне такой образ жизни казался довольно глупым, особенно если учесть, сколько у них было денег, но потом я сообразил, что они боятся, как бы их не увидели вместе. Они могли наткнуться на Бернстайна, а уж тот сумел бы опознать Росса, которого видел на коронерском слушании и на похоронах.

Едой меня обеспечивала миссис Броуди. Я понемногу печатал, чтобы убедить ее, что напряженно работаю. К счастью, она частенько уходила из дома проведать соседей. На четвертое утро, подметая у меня в комнате, она заметила, что мне следует выйти и подышать свежим воздухом.

Я ответил, что работа у меня срочная и вообще я ночная пташка.

– Я гуляю, когда вы спите. За меня можете не беспокоиться.

Все следующие шесть дней я продолжал наблюдение и, наконец, убедился, что Бет всегда одна дома между часом и шестью. Я решил, что настала пора сделать первый ход.

Итак, в тот день сразу после двух

часов я спустился к своему “фольксвагену”, достал из бар-дачка маузер, заткнул его себе за пояс и не спеша пошел по тропинке к “Яблоням”.

Бет была в саду, стоя на коленях, пропалывала клумбу с розами. Я бесшумно приблизился к ней по траве, она не замечала меня, пока перед ней не упала моя длинная тень.

Короткое мгновение Бет оставалась неподвижной, затем стремительно обернулась через плечо.

Наши взгляды встретились, и я про себя подивился, как меня вообще угораздило в нее влюбиться. Сейчас меня тошнило от одного вида ее строгого лица, словно укрытого маской бесстрастности, от ее отчужденного взгляда и волевых линий подбородка.

– Привет, Бет, – негромко сказал я. – Ты меня не забыла?

Она медленно поднялась и встала напротив меня. Я захватил ее врасплох, но по ней этого не было заметно.

– Чего ты хочешь? – Голос ее был тверд и холоден.

– Давай зайдем в дом и поговорим, – сказал я.

– Убирайся! – резко сказала она.

– Всего лишь немного поговорим. Бет. Так будет лучше для тебя и для Росса.

Я заметил, что она вздрогнула. Значит, Марио был прав. Она все еще на крючке у Росса.

– Мне с тобой не о чем говорить. – В ее голосе недоставало уверенности. – Убирайся!

Я молча двинулся к бунгало, и, поколебавшись, Бет последовала за мной. Мы вошли внутрь, и я направился в большую гостиную. Это была прекрасная комната, удобно обставленная и очень уютная.

Бет прошла мимо меня, я закрыл дверь и прислонился к косяку.

– Я хочу забрать свою долю из денег Фрэнка, – сказал я.

Руки ее сжались в кулаки, и темные глаза блеснули.

– Только попробуй!

– Я обещал, что долго мы говорить не будем. – Я вытащил из-за пояса маузер и показал ей.

Ее глаза расширились, и она отступила на шаг.

– Успокойся, Бет. За себя ты можешь не бояться. В этом пистолете магазин с десятью пулями. И ни одна из них не предназначена для тебя, зато все десять получит Росс, если ты не расстанешься с полумиллионом долларов.

Ее губы скривились.

– Ничего я тебе не дам, ты просто блефуешь!

– Не делай этой ошибки, Бет. Я не блефую. Полмиллиона не такая сумма, чтобы блефовать. Я уже убил одного человека, убью и второго.

Предупреждаю, если я до конца месяца не получу свою долю, я нафарширую Росса десятью маслинами. Ты меня ничем не остановишь. Ты не сможешь побежать в полицию за защитой. Они начнут задавать вопросы, а тебе это совсем ни к чему. Мне придется чуть-чуть повозиться, чтобы прикончить Росса, но я его достану, и ни ты, ни он сам ничего не сможете сделать. Я знаю его распорядок дня. Я следил за ним. Если он попытается сбежать, я его догоню. Или ты отдашь мою долю, или он умрет. Выбирай сама. Я за вами следил пару дней. Я знаю, что он хочет, чтобы ты вместе с ним сбежала в Майами. Ты бы удивилась, как много я знаю про вас двоих. Даю тебе время до конца этой недели, а потом позвоню тебе. Ты скажешь “да” или “нет”. Это уж тебе решать. Если ты скажешь “да”, договоримся, как ты будешь мне платить. Если “нет”, считай, что Росс лежит мертвый с развороченными кишками.