Чтение онлайн

Я положил пистолет рядом с собой и, достав пачку сигарет, закурил и перебросил ее Россу. Он прозевал подачу, и пачка упала на пол. Он кинулся ее поднимать и дрожащими руками закурил сигарету.

– Давай, Росс, – подбодрил я его. – Рассказывай.

– Она сумасшедшая! – выпалил Росс. – Я ее больше не могу выносить! Я уже много дней заперт с ней в одном доме. Бет сошла с ума! Она поехала в город покупать пистолет! Бет требует, чтобы я пришел сюда и застрелил тебя!

Я оглядел его, испытывая лишь презрение:

– А ты не хочешь застрелить меня, Росс? Подумай о деньгах, которые достанутся тебе, если я буду

мертв.

– О деньгах? – Его голос сорвался на визг. – Не нужны мне теперь эти деньги! – Росс сжал кулаки. – Я хочу уехать! Все эти ее разговоры! Она меня с ума сведет! Слушай, Девери, клянусь тебе, я знать не знал, что она задумала убить своего мужа. Я тебе клянусь! Ты должен мне поверить! С того момента, как я ее встретил, я понимал, что она ненормальная, но мне от нее было не отвязаться. Я не мог без нее. Я рассказал ей про твое прошлое, но, клянусь, я не знал, что она задумала. Клянусь, Девери! Я не убийца. Даже ради всех денег на свете! Когда она рассказала мне, что вы с ней…, убили Маршалла, я только глаза вытаращил. Я хотел выйти из игры, но она объяснила, как устроит все так, что я окажусь замешанным. Она по мне с ума сходит, а для меня она просто подстилка. – Он умолк и диким взглядом обвел комнату. – Ты должен мне поверить. Я хочу уехать, но она сказала: если я сделаю хоть шаг, ты меня застрелишь! Я не хочу умирать! Не нужна мне ни она, ни ее деньги…, я хочу уехать!

– Тебе следовало подумать об этом раньше, – сказал я.

– Подумать? – Росс обхватил себя руками за голову. – Да я только и делаю, что думаю! Я хочу уехать!

– Заткнись! Ты прекрасно знал, что она задумала. Ты хотел получить деньги. Ты помогал ей. “Дело ясное, и его можно закрывать”. Помнишь? Именно ты убедил Маквина не беспокоить Бет. Именно ты ждал, пока я выполню грязную работу, чтобы самому остаться чистым и забрать деньги. Твоя проблема в том, что ты трус. Пока ты чувствовал себя в безопасности и ждал денег, ты был счастлив, а когда Бет тебе сказала, что я на тебя охочусь, ты не смог этого вынести. Теперь слушай меня: если Бет не согласится отдать мне пятьсот тысяч долларов, ты умрешь. – Я взялся за маузер. – В этом пистолете десять пуль, и все они твои. Или ты убедишь Бет, или…, учти, я не блефую. Лицо его посерело.

– Я не смогу уговорить ее! Я же тебе объясняю…, она совсем с ума съехала!

– Тогда – тем хуже для тебя. – Я встал. – Выматывайся!

– Девери… – Его трясло. – Что я могу для тебя сделать? Дай мне шанс! Дай мне уехать. Я уеду сейчас же!

– Ты что, не понял, Росс? Без тебя мне никогда не получить с нее денег. Сделаешь один ложный шаг – и ты мертв. А теперь уматывай!

Росс с трудом поднялся. Он уставился на меня, начал что-то говорить и умолк.

– Заставь ее! – гаркнул я. Он вышел, опустив голову, с поникшими плечами и весь дрожа.

Бесхребетность? Трусость.

Я дежурил у окна, когда Бет вернулась на мотороллере. В руках у нее была хозяйственная сумка, и я заподозрил, что она все-таки купила пистолет. Я был абсолютно уверен, что у Росса не хватит смелости прийти сюда по мою душу, а вот у Бет может хватить. Но до темноты Бет не придет. Мне предстоит дежурить всю ночь. Я сходил на кухню, нашел оставленные миссис Броуди сандвичи и принес их в свою комнату.

Заперевшись, я съел сандвичи и вытянулся

на кровати.

Мысль о том, что Бет может ворваться ко мне с пистолетом, казалась просто шуткой. Я был уверен, что Бет никогда в жизни не держала в руках оружие…, так что пусть приходит! Я не сомневался, что справлюсь с ней. Я решил поспать.

Когда миссис Броуди принесла мне ужин, я бодрствовал уже около часа. В “Яблонях” оживления не наблюдалось, и до темноты ожидать активности их обитателей не приходилось.

Я справился о здоровье соседки миссис Броуди и получил ответ, что ей лучше.

Миссис Броуди принесла мне вечернюю газету.

– Вы были так заняты, мистер Лукас; мне кажется, что вы давно не слышали о новостях…, хотя ничего хорошего в них нет. Я уже прочитала эту газету. Я подумала, может быть, вы захотите на нее взглянуть.

Я поблагодарил свою хозяйку. Она была права. Я забыл обо всем на свете, кроме этой комнаты и “Яблонь”, впрочем, не особенно заинтересовался и сейчас. Я поужинал и, поскольку было все еще светло, сел к окну и пролистал газету. На финансовой страничке меня ждал удар: “Чарринггон стил” и “Питтсбург стил” объединились! Была напечатана фотография самодовольно улыбающегося Джэка Сонсона из “Чарринггон стил”. В статье говорилось, что после шести лет секретных переговоров Сонсон в конце концов убедил “Питтсбург стил” согласиться. Цена акций “Чарринггон стил” в одночасье утроилась.

Значит, пьяница Маршалл был прав, а я ошибался! Это была самая горькая пилюля в моей жизни. Если бы я подождал с убийством Маршалла до окончания этой сделки, у нас с Бет было бы теперь свыше трех миллионов вместо неполного одного!

Я сидел, переживая свое горькое и унизительное разочарование. Слишком поздно! Похоже, в моей несчастной жизни все происходит слишком поздно! Но по крайней мере, я смогу получить с Бет пятьсот тысяч, хотя по сравнению с полутора миллионами это звучит так жалко!

Я оставался у окна, следя за “Яблонями”, пока не наступила темнота. Из гостиной доносился шум телевизора. Миссис Броуди была целиком поглощена передачей. Взяв маузер и не выключая свет в комнате, я потихоньку выбрался из дома и прокрался к “Яблоням”.

На грунтовой подъездной дорожке, ближе к дому, росли несколько деревьев и кустарник. Я остановился здесь. Мне отчетливо было видно бунгало Бет, поэтому я забрался с маузером на груди в заросли кустарника и приготовился долго ждать. За красными занавесками в гостиной виднелся свет, и я пытался представить, что там готовится. Я был уверен, что Бет никакой помощи от Росса не добьется.

Воюя во вьетнамских джунглях, я видел немало сломленных людей. Росс сломался, и никакие угрозы и увещевания Бет не смогут восстановить хребет этого слизняка.

Так что Бет придется задуматься, что делать – заплатить или разбираться со мной самостоятельно. В одном я был уверен – она ни за что не сдастся просто так…, поэтому мне надо приготовиться к какой-то ее отчаянной выходке.

Около половины двенадцатого я услышал, что она идет по дорожке.

Ее осторожное продвижение при моем опыте боев в джунглях показалось мне до слез беспомощным. Она не имела ни малейшего представления, как двигаться бесшумно. Она спотыкалась о камни, переступала слишком быстро, задевала за кусты – в общем, делала все то, чего меня учили никогда не делать.