Чтение онлайн

У Просветителя была двое сыновей. И вот один из них, Аристакес, был убит князем Архелаем, а другой, Вртанес, лишь чудом спасся в Аштишатском монастыре от ярости толпы.

У Вртанеса было двое сыновей. Один из них, Григорис, принял мученическую кончину в Ватнянской долине, а другой, Юсик, был убит прямо в церкви по приказу царя Тирана, которому он приходился зятем.

Двое сыновей Юсика, Пап и Атанагинес, были убиты оба сразу в Аштишатском монастыре.

Сын Атанагинеса, католикос Нерсес Великий, был отравлен по приказу царя Папа прямо за царским столом, во время трапезы, хотя именно благодаря Нерсесу Пап

взошел на царский престол.

Одним словом, от Григория Просветителя и вплоть до последнего его прямого потомка, Саака Партева, почти никто из великого и многочисленного патриаршего рода не умер своей смертью, все стали жертвами жестокости либо царя, либо нахараров.

Не раз гибель настигала и других высших церковников.

По повелению царя Хосрова нахарар Маначихр Рштуни велел сбросить в озеро Ван с высоких утесов горы Индзак семерых дьяконов патриарха Акопа Мцбинского. Ни мольбы, ни слезы престарелого главы армянской церкви не смогли смягчить жестокое сердце безжалостного князя.

Царь Тиран велел задушить священника Даниела, одного из самых выдающихся учеников Просветителя.

Царь Аршак приказал всенародно побить камнями епископа Хада, пастыря областей Аршаруник и Багреванд, хотя тот был учеником Нерсеса Великого и местоблюстителем патриаршего престола, когда Нерсес отбывал в Константинополь.

Что же было причиною этих столь прискорбных событий? Быть может, утверждение новой религии и яростное сопротивление исконных языческих верований, обычаев и обрядов?

Именно так объясняют это армянские историографы древности.

Под их пером все Аршакиды после Трдата Великого (кро-ме царя Врамшапуха), вплоть до падения династии предстают перед нами как средоточие всех мыслимых пороков. Служители церкви обличали их за разврат и беззаконие, а они в ярости казнили духовных пастырей. Так гласят исторические хроники.

Но в тех же хрониках невольно замечаешь факты, которые свидетельствуют об обратном и побуждают искать корни зла в иных, более глубоких, более веских обстоятельствах.

Отчего Аршакиды после принятия христианства не только не стали лучше, благороднее в сердцах своих и поступках, но, напротив, ожесточились и закоснели во зле и злодеяниях? Духовное влияние христианства не могло принести столь чудовищных плодов! Наконец, отчего те же Аршакиды до принятия христианства были куда нравственнее и благороднее? Тиран II, Арташес II, Хосров Великий являют собою образцы человеколюбия и высоких добродетелей. Более того, среди языческих государей Армении нельзя назвать ни одного, кто был бы представлен в исторических хрониках личностью столь же непотребной, как последние христианские представители династии Аршакидов.

Были ли они дикими варварами, когда так беспощадно расправлялись с духовенством?

Чтобы ответить на этот вопрос, надлежит прежде показать, что представляло собою духовенство и какой облик получила духовная власть в Армении.

Когда Просветитель и царь Трдат вводили в Армении христианство, их главной заботою было уничтожить языческие святыни и утвердить вместо них христианские. Языческие храмы были разрушены, святилища древних богов разорены, и на их месте заложены христианские монастыри и храмы. Церкви были основаны также в городах, поселениях и деревнях. В монастырях обосновалось черное, а в церквах — белое духовенство. Были открыты школы,

призванные готовить служителей церкви как из детей жрецов, так и из других представителей знати. Надо было дать всем им средства к существованию. Новообращенный царь в своем безграничном христианском рвении не жалел ничего, чтобы обеспечить вновь созданные святыни, и отдал им в вечное пользование множество деревень, поселений, усадеб и другой недвижимости. За ними закреплены были и земли, которыми владели языческие святилища, место которых они заступили. Иными словами, святые места сначала были языческими храмами, потом стали христианскими церквами, но по-прежнему сохранили за собой земельные владения.

Более того, царь Трдат издал указ, по которому во всех без изъятия поселениях страны церкви отводилось: в маленьких деревнях «по четыре земли», а в больших поселениях — «по семь земель». Понятие земля обозначало отвлеченную земельную единицу, соответствующую одному «дыму», то есть земельному наделу, который давался сельской семье, живущей одним домом. Стало быть, если в каждом селе церкви отводилось «семь земель», это означало: столько земли, сколько положено семи семьям.

Так, церковь стала самым богатым землевладельцем в государстве.

Разбогатели и монастыри, окружив себя огромными землями.

Чтобы более или менее ясно представить себе, сколь обширными земельными владениями располагали монастыри, возьмем для примера только один из них, монастырь Глак, или

Иннакян, в Тароне, о земельных владениях которого его первый настоятель Зеноб Глак оставил весьма любопытные данные.

Зеноб Глак, сириец родом, был выдающийся соратник Просветителя, прибывший вместе с ним из Кесарии; он ревностно радел о вере и церкви, составил жизнеописание Просветителя и историю своего монастыря.

В языческие времена, когда монастырь Глак был еще языческим святилищем, он владел двенадцатью большими поселениями. Просветитель разрушил капище, основал на его месте монастырь и передал ему во владение эти двенадцать поселений. Вот их перечень с указанием числа семей («дымов») и числа выставляемых воинов:

1. Куарс — 3012 дымов, 1500 конных воинов, 2200 пеших воинов.

2. Тум — 900 дымов, 400 конных воинов.

3. Хорни (родина Мовсеса Хоренаци) — 1906 дымов, 700 конных воинов, 1008 пеших воинов.

4. Парех — 1680 дымов, 1030 конных воинов, 400 пеших воинов.

5. Кехк — 1600 дымов, 800 конных воинов, 600 пеших воинов.

6. Базум — 3200 дымов, 1040 конных воинов, 840 лучников, 680 копейщиков и 280 пращников.

7. Мехти — 2080 дымов, 800 конных воинов, 1030 пеших воинов.

Достойно сожаления, что Зеноб Глак рассказал столь подробно лишь о семи поселениях из двенадцати, а из оставшихся пяти упоминает только Муш, да и то без указания численности населения. Но свидетельство историографа — «это очень большие поселения, так записано в книгах рода Мамиконя-нов» — позволяет полагать, что остальные пять как по величине, так и по числу жителей если не превышали те пять, то уж, во всяком случае, не уступали им, тем паче, что среди них назван Муш, который нередко упоминается как один из наиболее многолюдных городов Тарона. Так или иначе, имея в своем распоряжении данные о численности названных семи поселений, нетрудно составить хотя бы приблизительное представление о населении остальных пяти.