Самвэл
Шрифт:
Самвел все еще медлил с ответом. Тогда Артавазд добавил:
— Не согласишься — сам поеду!
Тут он, конечно, хватил через край, но Самвел хорошо знал его пылкий, безудержный нрав. Откажись Самвел взять его с собою, он, чего доброго, и впрямь, мог поехать сам.
«И потом — он может быть полезен», — мелькнуло у Самвела.
Он обнял юношу.
— Не горюй, Артавазд, ты будешь лучшим украшением моего отряда. Я без тебя шагу не сделаю. Иди готовься.
Артавазд вскочил и, забыв даже попрощаться, вылетел из зала. В прихожей его ждал слуга с факелом. Он обогнал слугу и понесся
Три дня прошло с той ночи, когда два гонца прибыли в замок Вогакан и привезли дурные вести из Тизбона.
Три дня спустя из замка Вогакан выехали два сына двух братьев.
Самвел — утром, торжественно, с пышной свитой.
Мушег — ночью, тайно, всего с двумя оруженосцами.
I ПРИРОДА АРМЕНИИ, УДЕЛЬНЫЕ КНЯЗЬЯ И ЦАРЬ
Армения — страна гор.
Бесконечные горные хребты и их многочисленные отроги изрезали всю поверхность страны, как бы накрыли ее огромной сетью. В тесных ячейках этой густой сети были стиснуты глубокие ущелья, сумрачные лощины и узкие долины. Каждое ущелье, лощина или долина представляли собой самостоятельную область, отделенную от остальных естественными границами.
Областей было столько, на сколько ячеек разделила страну горная сеть. Насколько изрезана была страна географически, настолько же раздроблена политически. Армения принадлежала к тем немногим странам, которые при небольшой территории распадаются на множество самостоятельных провинций.
Эти провинции были практически отрезаны друг от друга и почти не сообщались. Горы встали вокруг них неприступными крепостными стенами, ущелья пролегли непроходимыми рвами.
Очень нелегко приходилось человеку в борьбе с суровой природой.
Только исконный горец, рожденный и вскормленный горами, только он один, соперничая с горными козами, мог прокладывать себе дорогу сквозь это ужасающее буйство природы, по скалистым, горным кряжам, где под ногами бездонная пропасть, из которой едва доносится глухой рев горной реки, а над головой нависают скалы, постоянно готовые сорваться, обрушиться вниз и все похоронить под своими чудовищными обломками.
Местами путь преграждали сумрачные чащи непроходимых лесов. Люди, жившие в них, росли под сенью исполинских дерев и вместе с ними питались тем, что дает лес, и не подозревали о существовании иного мира за пределами своего густолиственного обиталища.
Входя в эти леса, путники страшились не столько диких зверей, сколько затаившихся в лесных чащобах людей.
В трудности передвижения, созданные горами и лесами, вносили свою лепту и реки. Они бурлили в своем глубоком каменном русле меж утесистых, обрывистых и высоких, как крепостные стены, берегов. Стиснутые скалами, они ревели, грохотали, рычали и в бешеной пене бились о недвижные, несокрушимые скалы, чтобы хоть немного раздвинуть их. Грозные пороги Аракса наводили ужас на каждого, кто к ним приближался.
Зажатые в тисках гор и ущелий, реки Армении были несудоходны. Они соглашались нести на себе суда, лишь вырвавшись из тесных объятий скал, когда вольно текли через луга и долины, мирно и неторопливо приближаясь к морю.
Пять великих патриархов армянских рек — Тигр, Евфрат, Кура, Араке и Фазис —
Не меньше препон путешественнику ставила зима, долгая армянская зима.
Уже в октябре во многих местах, особенно гористых, глубокий снег покрывал долины, засыпал ущелья, заметал без следа все дороги, и всякое сообщение начисто прерывалось. Путники отправлялись в дорогу с длинными шестами в руках: если бы их застиг снежный обвал, верхушки шестов оказались бы снаружи, и посланные на помощь догадались бы, что под снегом есть люди. Эти шесты имели и другое преимущество: на них опирались, перепрыгивая через глубокие расщелины, а оказавшись под снегом, пробивали в нем отверстия, чтобы не задохнуться.
Снежные обвалы и лавины таили в себе угрозу не только для простых смертных, но даже и для государей.
Царь Санатрук в раннем детстве целых трое суток был вместе со своей няней погребен под снежным обвалом. Во время поисков их нашел белый пес спасателей и не отходил, пока не подоспела помощь. Царь Тиран Г был погребен под снежной лавиной, и тело его так и не нашли. Ксенофонт и его десятитысячный отряд, проходя через страну армян, обморозили руки и ноги, хотя зима была еще в самом начале. Он даже велел надеть на ноги коням теплые мешки и все же не смог уберечь их. В царствование Артавазда I армянская зима унесла 8000 воинов из легионов консула Антония, когда тот возвращался из персидского похода.
Поистине ужасны бури и метели в горах Армении. Свирепый ветер в ярости поднимает в воздух груды снега и застилает все вокруг густою ледяною пылью. В эти гибельные минуты все живое ищет спасительного укрытия. На больших дорогах в самых опасных местах строились особые постоялые дворы, чтобы караваны могли в них укрыться от разбушевавшейся стихии. Но когда свирепствовали снежные бури, караванам не всегда удавалось достичь спасительного прибежища. Не раз случалось, что их заносило снегом в считанных шагах от постоялого двора.
В горных районах Армении поселяне вместе со своим скотом почти полгода жили под снегом в темных, вырытых в земле жилищах. В этих подземных помещениях и хозяева и скот имели достаточный запас пищи. Но стоило зиме затянуться — голод и падеж скота становились неизбежны. Воду добывали, растапливая снег, но корму для скота добыть было неоткуда.
Весеннее солнце приносило с собой тепло, но вместе с ним и наводнения. Мутные потоки с шумом низвергались с гор и заливали низины; всякое сообщение затруднялось еще более. Но вот белые заснеженные долины у подножия гор постепенно чернели, а затем и покрывались дивным зеленым ковром. Прилетали ласточки, их щебету вторило блеяние новорожденных ягнят, и пастухи разбивали свои шатры на цветущей зелени горных пастбищ.