Самвэл
Шрифт:
Наступало лето.
У подножии гор, в долинах, зрели гранаты, смоквы, оливки, янтарем отливали золотые виноградные грозди, словно золотые девичьи косы колыхались и клонились к земле литые колосья пшеницы. А там, на вершинах, по-прежнему белели на фоне небес снежные вершины, и вечная стужа застывала широкими плотными пластами снега в складках вечных гор.
Внизу, и долинах, летний зной и духота были еще мучительнее, чем зимняя стужа. Солнце палило, небеса, казалось, изливали пламя. Люди, которые привыкли находить прибежище от зимних холодов под землею, теперь спасались от безжалостного солнца, перегоняя свои стада в горы. Так каждый год совершалось
Эти суровые, столь различные, даже полярные природные условия выковали в своем горниле столь же суровые, резко очерченные характеры. Это и было причиною, что нравы, обычаи, жизненный уклад и вообще все общественное устройство армянского народа были во всех своих проявлениях следствием природных условий его страны.
Реки, большие озера, цепи гор и многочисленные их отроги разделили страну на множество мелких, отрезанных друг от друга природных зон, каждая из которых и стала самостоятельной политической единицей, отделенной естественными границами. При царе Трдате их было 620. При Аршаке II, правнуке Трдата, стало уже 900.
Каждая из этих областей была отдельным княжеством, и каждое княжество жило своей особой жизнью и по своим особым обычаям, которые развились в зависимости от местных условий.
Неподвижность, трудности общения, которые мы обрисовали выше, еще более усугубляли местные отличия. Жизнь менялась медленно, и так же медленно менялись обычаи. Следствием были замедление темпов просвещения и развития страны. Жители одной провинции плохо понимали жителей другой, хотя все они были армяне и, стало быть, братья. Различие интересов вызывало и различия в управлении. Каждая область имела свое особое управление, свои законы и традиции.
Каждая область представляла собой отдельное княжество, то есть нахарарство.
Сколько было областей, столько же было и нахарарств. Шли века, и в силу разных политических обстоятельств число их то увеличивалось, то уменьшалось. Князья, правившие на-харарствами, назывались нахарарами.
Каждый нахарар был полным хозяином своей страны. Его власть передавалась по наследству.
Нахарары находились в вассальной зависимости от царя Армении. Они вносили определенные суммы в царскую казну, обязаны были держать свое войско определенной численности и в случае войны с внешним врагом приходить на помощь царю, а в мирное время охранять рубежи страны. Каждый нахарар заботился о безопасности тех границ, которые примыкали к его княжеству.
Царь Арташес II впервые точно размежевал границы княжеств, поставил на границах владений межевые каменные столбы и занес размеры каждого наследственного владения в дворцовые книги, а царь Трдат Великий определил их обязанности по охране границ государства. Вообще нахарарства, расположенные близ границ Армении, были и обширнее и могущественнее, нежели те, которые расположены были в центре, или, как тогда говорили, в срединной стране. Некоторые из приграничных князей владели несколькими областями.
Многие из нахарарских домов обладали особыми привилегиями как в управлении государством, так и при дворе. Так, например, местоблюститель царя всегда избирался из рода Мурацанов, во время торжественной коронации венцевоз-лагателем был один из Багратуни, главным царским евнухом всегда был представитель дома Мардпетов, спарапет армянского войска всегда был из рода Мамиконянов. Были и другие нахарарские фамилии, привилегией которых были различные
Каждое нахарарство, взятое само по себе, было самостоятельным государством. Княжил старший в роду, он назывался наапет или танутер, что собственно и означает «старший в роду». Остальные члены нахарарской фамилии пользовались лишь своей долею доходов или в денежной форме или натурой. На протяжении веков нахарарские роды становились, естественно, все многочисленнее, и вполне понятно, что доходов оказывалось недостаточно, чтобы удовлетворить всех. В таких случаях нахарары весьма нередко расширяли свои владения, отнимая земли у соседей. Кровавые междоусобные распри переходили из поколения в поколение, что часто приводило к уничтожению целых нахарарских родов. Так, после смерти царя Трдата нахарарские дома Бзнуни, Манавазян и Вордуни почти истребили друг друга в междоусобной войне.
Царь был по размерам своих земельных владений едва ли не самым крупным нахараром. Ему принадлежала вся Айра-ратская область — сердце страны.
Айрарат, будучи царской вотчиной, был неделим.
В Айрарате жили только царь и наследник престола. Другие члены царствующего дома не имели права селиться в Айрарате, для них отведены были отдельные области. Это было законом все время, пока царствовали Аршакиды.
Области Аштеанк, Агиовит и Арберани и все доходы с них предназначались членам царской фамилии. С течением времени число Аршакидов настолько возросло, что даже всех земель с их доходами оказалось недостаточно, поэтому они вечно сетовали, что земли мало, и выпрашивали у царя новые владения.
В истории Армении мы не найдем даже намека на то, чтобы члены царской фамилии несли какую-нибудь государственную службу. Не увидим мы их и на военной службе. Они были обречены на вечное безделие. Им выделялись обширные области и выплачивалось из царской казны щедрое денежное содержание, чтобы они проживали все эти богатства, занимались охотой и всевозможными развлечениями и не искали иной славы и иных занятий. Такова была политика, ограждавшая престол от их притязаний: при расслабляющей ум и волю бесцельной жизни в них погибали все высокие и доблестные устремления.
Итак, вотчиной царя был Айрарат, где он и жил в столице государства со своим наследником. Остальные члены царской фамилии не имели права селиться в Айрарате. Им отведены были отдельные провинции.
Только один из Аршакидов, племянник Аршака II по имени Гнел, осмелился поселиться в Айрарате (у подножия горы Арагац), чем возбудил в Аршаке подозрения и вскоре пал их жертвой.
С одной стороны, разрасталась царская фамилия, с другой — росло число нахарарств. Таким образом, большая часть земель Армении оказалась поделенной между ними, что истощало доходы в ущерб царской казне.
Царю принадлежала лишь одна провинция — Айрарат.
При таком государственном укладе, когда мерилом могущества была величина земельных владений и количество живущих на ней людей, вполне понятно, что объединенные силы нахараров могли не только оказывать давление на царя, но и постоянно держать в своих руках его судьбу. У каждого наха-рара было свое войско, и у некоторых оно было сильнее, чем У Царя.
С другой стороны, когда перед нами такое количество мало связанных друг с другом мелких княжеств, каждое из которых было замкнутым мирком, жило только своими интересами, имело издревле свою традиционную самостоятель-носхь — ясно, что из них не могло образоваться единое, сильное централизованное государство.