Чтение онлайн

И так все утро. После полудня Раз и Два проезжают несколько сотен метров из тех шести тысяч километров, которые остались им до возвращения домой. Оставляю их с этими отличными результатами и объявляю, что завтра с ними будет заниматься Джеки.

Джеки пашет как раб. Помимо уроков вождения большую часть времени он посвящает надзору работ в ангаре и слежением за Джосом. У Шотара, погруженного в проблемы документов и снабжения, просто нет времени, чтобы этим заняться.

Тем не менее, он частенько заглядывает ко мне, чтобы поболтать

пару минут.

– Хороший конвой.

Он прав. В результате упорного труда наше предприятие принимает реальные формы. Погрузка уже практически закончена. Некоторые грузовики уже покрашены, так что все целое выглядит достаточно прилично. Можно сказать, что целое уже производит впечатление.

У нас имеется девять тридцатитонных прицепов, "berliet GLR" с длинными хоботами, три грузовика поменьше, два оранжевых "мерседеса" и желтый "ман". Два прицепа - это цистерны по тридцать тысяч литров каждая, которые мы заполним в Алжире, три прицепа открытых, а четыре - закрытые.

На платформах образовалась невообразимая куча товаров, вроде седельных тягачей без прицепов (у нас их четыре штуки), опять же, три "пежо 504, не говоря о ящиках запчастей и всем остальном.

Фургон 504 будет сопровождать конвой в качестве связной машины с Шотаром за рулем.

Мой грузовик выкрашен темно-синей краской, все никелированные части отделаны золотистой краской. Готова уже и машина Джеки: красная, с белыми деталями. На дверках обоих автомобилей Самуэль Граповиц в соответствующих красках нанес фирменный знак компании. От обоих знаков просто не оторвать глаз.

Наибольшее впечатление оставляют открытые прицепы, потому что виден груз. Помимо седельных тягачей и легковых автомобилей туда мы поместили двигатели, под тягачами разместились целые кучи запасных деталей, а сверху навалены шины. Все это представляет собой неправдоподобный балаган, наежившийся проводами и гнутой проволокой. Груз закреплен с помощью той же проволоки.

На платформах бруски и прибитые гвоздями доски, которые фиксируют колеса загруженных машин. Вид просто замечательный. Никогда еще мы не работали в подобном масштабе.

– Это последний конвой, так что должен выглядеть здорово.

Джеки усмехается. Африка для него уже в печенках сидит. Его жизнь путешественника только начинается, так что теперь он желает заняться чем-нибудь другим и в другом месте. Да и я тоже чувствую, что это дело мне уже осточертевает. Африка меня уже не тянет, хотя пустыня все так же нравится, особенно сейчас, когда я с ней хорошенько познакомился. В ней я нахожу силу и впечатление мощи, в которых я нуждаюсь. Что меня по-настоящему привлекает, вся забава - это только ведение столь громадного конвоя. Ну а сама Черная Африка, продажи и доходы - это всего лишь дополнения, которые, говоря откровенно, меня не интересуют.

Впрочем, если говорить о тамошние власти, палку мы перегнули. Я сделался слишком могущественным и чувствую, что дело

идет к концу. Мне кажется, что этот конвой еще пройдет, но потом мне не дадут уже ни единого шанса. Слишком долго все это уже длится. На этот раз мы заработаем около четырехсот тысяч долларов, что позволит нам заняться чем-нибудь другим. Какое-то время я проведу с Радижах в каком-нибудь оазисе. Джеки тоже найдет для себя подружку, вот мы и поживем по собственному разумению и желанию вдали от цивилизации.

Потом, когда мы покинем Сахару уже окончательно, придет время и для последнего безумия, намерения, которое для нас очень важно - гонки сумасшедших через пустыню.

Когда я валялся в больнице, буквально в шаге от смерти, Джеки висел на телефоне и убалтывал кандидатов, а потом, в свободное время, мы занимались организационными подробностями. Два десятка сумасшедших со всех концов света уже записалось на эту гонку, имеющую совершенно особенный характер.

Это наша обоюдная мечта, моя и Джеки, то последнее, что мы бы хотели провернуть перед тем, как покинуть африканский континент. Лишь бы мне оставили достаточно времени.

***

К вечеру пятого дня мы уже понимаем, что выиграли. Конвой готов выступить. Выставленные на снегу грузовики блестят на солнце. О людях этого не скажешь. Я собрал их всех, чтобы они выслушали мою последнюю речь. Все совершенно выбились из сил: грязные, небритые, едва держатся на ногах. Три негра вообще непосредственно перенеслись из чудовищной африканской жары в ледовую европейскую зиму. Что же касается остальных, то навязанный за пять последних дней темп приказал им практически позабыть о том, что еще неделю назад они спали в постелях, в теплых помещениях, говоря проще - что они жили нормально.

– Господа, вы справились просто замечательно. Сегодня вечером мы выезжаем. С этого момента каждый отвечает за собственную машину. Двигатели все тщательно просмотрены, и они должны выдержать. Заботьтесь о них, следите за ними. Если они откажут, это означает, что вы где-то облажались С ними вы расстанетесь только в момент продажи. Еще раз подчеркиваю: если кто-либо по какой-либо причине застрянет, он должен сидеть на месте возле своего грузовика, пускай даже это произойдет посреди пустыни, и если для этого придется торчать целый месяц. Ясно?

Все кивают головами.

– Помимо этого, с этого момента я не желаю видеть в конвое ни капли спиртного. Ты понял, Альбана?

– Понял.

– Индеец, понял?

– Все понятно.

– Ладно. Шотар, раздай всем паспорта и водительские права.

Получив новенькие документы, все радуются словно дети. Капоне, у которого права разрешают водить все категории грузовиков и прицепов, насмехается над Джосом, который получил категорию похуже. Альбана с интересом разглядывает печать на своем документе, в то время как Раз и Два прежде всего заинтересованы своими фотографиями.