Сахара
Шрифт:
Большинство африканцев это торгаш. Тем, кому не повезло более всего, сидят на улицах перед циновкой, на которой лежит их единственный товар: одинокий плод манго, три арахисовых орешка или пара ржавых болтов. Этих судьба уже не изменит. Другим, громадным черным кучам сала, повезло больше. Своему торговому успеху они должны благодарить шикарной фирме ЮНИСЕФ. Прибыль шикарная, поскольку продают подарки.
Я всегда считал, что совести не имею, но в Африке я всего ишь новичок. На некоторых картонных коробках все еще виднеется наименование этой гуманитарной организации. Многие из участников благотворительных акций наверняка бы удивились, узнав, что их дары
Но здесь же проводится и более выгодный бизнес: пару месяцев назад на аукционе продали пару сотен девушек и женщин из племени тамачек. Они сбежали из Сахеля, ища помощи тут, где, начиная от некоторого уровня обеспеченности, хорошим тоном считается содержание гарема, что является обычаем приятным, но и доставляющим кучу хлопот. Данная проблема решается радикальным способом: у дам вырезают клиторы, окончательно лишая их каких-либо сексуальных аппетитов.
***
Как-то вечером Министр возвращается в радостном настроении, с карманами, набитыми конфетами. Он как раз продал, по очень высокой цене, автомобили обоих французов. Ален с Фредом тут же решают это отпраздновать. Праздник должен быть в самом высоком стиле. Мы захватили с дюжину бабенок из "Z Клуба", единственного приличного ночного заведения в Ньямей. В одной из комнат нашей виллы Фред на одинаковом расстоянии, где-то на высоте лица, подвешивает банкноты франков Центральноафриканской республики небольшого номинала. Игра совершенно простая: перед каждым банкнотом, расставив ноги и руки, становится девица. Образуется приличных размеров рядок черных, блестящих попок. Фред, в качестве церемонимейстера, проходит сзади каждой с ведром в руках и подмывает наших гостий губкой, "ради гигиены". Они готовы. Мигель не может удержаться от искушения, Пирожник решительно отказывается. Оба парня из Бордо тут же приступают к делу.
Как человек весьма скромный, я снимаю со стены три банкноты и затягиваю трех соответствующих им негритяночек в другую комнату.
***
На следующий день парочка из Бордо готовится возвращаться в Европу. Утром ко мне приходит Ален.
– Слушай, Чарли...
– Ну.
– Не хотелось бы вмешиваться в твои дела, но на кой ляд тебе этот испанский фрайер?
Гляжу на сидящего неподалеку Мигеля. В сотый раз он расшифровывает свою миниатюрную карту Африки, напечатанную на карманном календарике. Вся Африка там занимает пространство два на три сантиметра, а вокруг весь остальной мир. На кой черт мне этот тип, я и сам толком объяснить не могу.
Мы одного и того же возраста, но принадлежим совершенно разным мирам. Мигель совершенно не способен справиться с чем-либо сам, тем более, дать это что-либо другому. Даже его паспорт - это квинтэссенция любительщины, являющийся источником постоянной угрозы. После многих лет бродяжничества, в перерыве между приключениями, потребность чистоты и комфорта привела меня назад в Европу.
Я поселился в Швейцарии, частенько мотаясь в Амстердам, чтобы там запасаться наркотиками для собственных нужд. Вот там-то мы и встретились. Вообще-то говоря, мы виделись еще раньше, в Испании, и он меня узнал. Родину он покинул, убегая от тогдашнего фашистского режима. Сейчас же он был один, без денег, посреди европейской зимы, где-то страшно получил по морде, и вот попросил у меня помощи. Это совершенно не в моем стиле, притворяться добрым самаритянином, и чаще всего в такие расклады я не играю. Стараюсь окружать себя ребятами инициативными, положительные черты которых стараюсь развивать,
Мигель же не стоит и ломаного гроша и обладает свойством усложнять любую ситуацию. Один его внешний вид притягивает неприятности. Еще я знал, что если даже немного ему помогу, то буду считать себя обязанным довести дело до конца. Но ему как-то удалось выдавить из меня если не жалость, то во всяком случае - сочувствие. Вот я и взял его под свое заботливое крылышко. Его сумасшедшие выходки меня веселят. Теперь же я даже полюбил его, это хороший товарищ путешествия, к которому привык, и в Африку мы приехали лишь затем, чтобы помочь ему.
Но всего этого объяснять Алену смысла нет. Он бы просто не понял.
– Ты мог бы делать более интересные вещи. Ты же один из нас, ты науровне. Чарли, ты такой же пират, как и мы. Мы уже поговорили об этом с Фредом. Мы профинансируем твою первую поездку, поедешь с нами, а заработаешь, сколько удастся. Лады?
Предложение, конечно, искушающее. С самого начала этого путешествия я знаю, что следующее приключение ожидает меня именно на этом континенте, в частности - именно в этой пустыне, которую проехал, даже и не заметив. Перспективы великолепные, люди спокойные, да и жара мне не мешает. Дела у Алена с Фредом идут хорошо. Работая же в больших масштабах здесь можно поиметь кучу бабок!
Приключение уже рядышком. Но это означало бы бросить Мигеля, а вот этого уже и не охота. Кретиническая доброта запрещает мне оставить в дерьме кого-либо, верящего в меня. Я ему ничего не должен, но и не оставлю просто так. Этот лажевый паспорт может доставить ему кучу неприятностей. Тогда на что все те усилия, начиная с самого Амстердама, если все обязано закончиться таким вот путем? Мигеля еще нужно подталкивать и научить паре вещей, прежде чем он научится справляться сам. А кроме того, эта прогулочка нужна и мне, чтобы до конца очиститься от европейских наркотиков. А дела могут и подождать.
Не первый и не последний раз я без копейки в кармане - но это вовсе не проблема. У меня нет намерения играться в туриста вечно. Но понимаю, что оказия имеется. Вернусь за ней тогда, когда закончу то, что начал с Мигелем. Пока же что приходится поводить его за ручку.
Звук трубы за спиной лишь укрепляет мои намерения.
– Нет, Ален. С вашей стороны это здорово, но не сейчас. Пирожник тоже с вами?
Этот вопрос заставляет его усмехнуться.
– Шутишь, ведь это же фрайер...
Он рассказывает мне, что Пирожник уже дважды пытался переехать пустыню, но на юге Алжира он наделывал в штаны. На сей раз ему проехать удалось, потому что храбрости прибавляло присутствие ребят из Бордо.
– Понимаешь, вообще-то мы хотели его наебать. Но, сука, осторожный, никому не верит. Спит со своими бабками, ну, ты понимаешь, что я имею в виду?
Даже слишком хорошо! Трус и супец, как раз тип людей, которых больше всего ненавижу. Может еще и поиграемся, но для этого нужно еще парочка сведений.
– Он хочет ехать в Черную Африку, не так ли?
Ален кивает головой.
– Да. Намерения именно такие, но он еще мнется. Боится, думает, что негры его слопают.
– Так это же великолепно. Ему наверняка понадобится проводник...
Ален быстро врубается. Он начинает ржать и хлопать себя ладонями по бедрам. Когда приступ чуточку проходит, он заверяет, что замолвит за меня словечко.
Не прошло и четверти часа, как ко мне подходит Пирожник - пузо вперед, морда куриной гузкой.