Рыжие братья
Шрифт:
– Я не говорил, что Роберт Редмэйнес призрак, и, конечно, не думаю, чтобы он стал призраком, но...
Он оборвал фразу и переменил разговор.
– Очень интересно, - начал он снова через несколько минут, - сравнить ваш рассказ с письмом Альберта Редмэйнеса. Мой старый друг забрался в очень далекое прошлое, потому что он знает героев драмы дольше и лучше, чем вы. Вот его письмо. Тут вы найдете жизнь Роберта Редмэйнеса чуть ли не с младенческого возраста, а также многое узнаете и о его племяннице и о ее отце. Вы никогда не слышали о покойном брате Роберта Генрихе? Изучая характеры различных членов этой странной семьи,
– Спасибо, я прочту с большим удовольствием.
– Письмо тем более интересно, что написано без всяких предвзятых мыслей. Это выгодно отличает его от вашего рассказа, Марк.
Около полудня поезд прибыл в Бавену, и сыщики пересели на пароход, повезший их к озеру Маджиоре. Брендон впервые был на итальянских озерах и молча восхищался невиданной красотой; Ганс был задумчив и молчалив. В сумерках пароход пристал к северному берегу. Здесь они снова сели в поезд, поднялись на гору и спустились к берегам озера Комо.
– Теперь, - сказал Питер, - идем прямо на виллу Пьянеццо. Старик удивится, но мы ему скажем, что неожиданно освободились раньше, чем предполагали. Не говорите ему только, что я считаю, что он в опасности.
Двадцать минут спустя одноконный извозчик ссадил их около скромной виллы Альберта Редмэйнеса. На вилле ужинали; навстречу гостям с веранды выбежали Редмэйнес, Дженни и Джузеппе Дориа.
Альберт, по итальянскому обычаю, крепко расцеловался с Гансом, а Дженни пожала руку Брендону, приветливо взглянув ему в глаза.
Она улыбнулась и восхищенно благодарила гостей за то, что они так быстро отозвались на призыв дяди о помощи. Несмотря на се улыбку и радостное возбуждение, Марк ясно видел происшедшую в ней перемену. Сердце его вновь бурно забилось, и оживились потухшие надежды: на улыбавшемся лице Дженни лежала печать печали и душевных страданий, свидетельствовавших, что молодая женщина чувствовала себя одинокой в новом замужестве и нуждалась в искреннем и преданном друге.
Дориа держался позади, пока его жена встречала гостей; выйдя вперед, он выразил удовольствие от встречи с Марком и надежду, что на этот раз сыщику наконец удастся разгадать страшную тайну.
Альберт Редмэйнес был так счастлив видеть Ганса, что, казалось, забыл о цели его приезда.
– Мечтой моей жизни было познакомить вас с моим другом Виргилием Поджи, втроем просиживать вечера и говорить о дорогих нам вещах. И я очень благодарен брату или его духу за то, что он привел вас сюда!
Дженни и Ассунта быстро приготовили гостям ужин, и Брендон узнал, что для него и для Питера заказаны комнаты в гостинице "Виктория".
– Прекрасно. Но мне кажется, - сказал он жене Дориа.
– Питер Ганс собирался поселиться у вас в доме. Он взял все дело в свои руки, и действительно ему было бы очень важно постоянно находиться около вас. Я же, конечно, могу жить где угодно, так как, собственно говоря, не совсем понимаю, зачем я здесь нужен и зачем приехал.
Дженни мягко взглянула на него.
– Я вам очень благодарна, что вы приехали, - прошептала она так тихо, что только он один слышал.
– Если так, то я не жалею, что приехал, - тихо ответил он. После ужина Питер решительно отказался ехать знакомиться с синьором Поджи.
– Мне эти ваши озера уже надоели за сегодняшний день, Альберт, заявил он.
– Поговорим лучше о делах. Ничего
– Расскажите ему, Джузеппе, - предложил Редмэйнес.
– Ваш подарок, золотая табакерка, прошу, - предложил Питер, протягивая Альберту табакерку, но хозяин виллы Пьянеццо отказался и вынул сигару.
– Я предпочитаю курить табак, а не нюхать; табачный дым лучше табачной пыли, мой друг.
Он закурил и Дориа начал:
– После того, как его видела жена, его видели дважды. Первый раз на прогулке, раздумывая о делах, я сам неожиданно натолкнулся на него; а второй раз - прошлой ночью, он пытался проникнуть в виллу. К счастью, комната мистера Редмэйнеса выходит окнами на большую стену, через которую он не мог перелезть; он подошел поэтому к окну сторожа Эрнесто и разбудил его, бросая в оно камешки, в два часа ночи. Итальянец был предупрежден и сразу понял, в чем дело. Он говорит по-английски и сказал рыжему, чтобы тот приходил днем. Роберт Редмэйнес заявил, что хочет увидеть брата. Эрнесто ответил, что дядя Альберт будет ждать его завтра в полдень, в долине у сломанного моста - это место нами было заранее отмечено на всякий случай. Рыжий ничего не ответил и ушел. Дядя Альберт храбро отправился на свидание, взяв меня с собой. Мы ждали у моста с полудня до двух часов дня, но никого не видели; Роберт Редмэйнес не пришел. Я уверен, что он находился поблизости в кустах и следил за нами, но заметив, что дядя пришел не один, побоялся выйти.
Питер внимательно слушал.
– А при каких обстоятельствах вы сами встретили его?
– Это вышло совершенно случайно. Я бродил по горе, погрузившись в размышления, и забрел в те места, где перед этим его встретили моя жена и Ассунта. Неожиданно, повернув за угол часовни, я увидел его сидящим на скале. Он услышал мои шаги, поднял на меня глаза, узнал, минуту колебался, не зная, заговорить ли со мной, вскочил и убежал в кусты. Я погнался за ним, но не мог настичь. Он, по-видимому, живет где-то в горах и, вероятно, завел дружбу с курильщиками угля.
– Как он был одет?
– Точно так же, как и в "Вороньем Гнезде", когда исчез Бендиго Редмэйнес.
– Хотел бы я знать его портного, - сказал Ганс, - я бы заказывал у него все мое платье; оно не изнашивается.
Американец вдруг задал вопрос, не относящийся к делу.
– В горах много контрабандистов?
– Очень много, - ответил Джузеппе.
– Дают взятки пограничникам и ночью переходят границу?
– Если бы я пожил здесь дольше, я, вероятно, лучше знал бы их обычаи. Мое сердце вместе с ними, мистер Ганс. Это очень мужественные и смелые люди, постоянно глядящие в лицо смерти и опасности. Это герои, а не преступники. Наша служанка Ассунта была женой одного из них и сохранила среди них многих друзей.
– Теперь, Питер, скажите нам ваше мнение, - сказал Альберт Редмэйнес, разливая ликер в пять небольших рюмок.
– Вы считаете, что мне грозит опасность?
– Да, Альберт. Но окончательного мнения я еще не составил. Вы требуете: "поймайте Роберта Редмэйнеса, и тогда все выяснится". Да! На это я могу ответить только одно: мы не поймаем Роберта Редмэйнеса.
– Вы складываете оружие, синьор?
– с удивлением воскликнул Дориа.
– Но ведь вы всегда же ловили тех, кого хотели поймать, Питер? вокликнул Альберт.