Чтение онлайн

– Не знаю. Но я видела его так же ясно, как вижу вас. Я совсем не думала о нем, и он появился совершенно внезапно и неожиданно в нескольких шагах от нас.

– Что же ты сделала, когда увидела его?

– Я испугалась. Ассунта говорит, что я вскрикнула и упала в обморок. Когда я пришла в себя, его уже не было.

– Ну, а Ассунта тоже видела его?

– Это было первое, что я спросила у нее. Я надеялась, что мне померещилось. Но она видела его очень хорошо, подробно описала его и даже заметила, что он похож на немца или англичанина. Она слышала,

как он вскрикнул, заметив нас, и видела, как он потом побежал в лес и скрылся.

– Он узнал тебя?

– Не знаю. Вероятно, узнал.

Альберт Редмэйнес закурил сигару и молча сделал несколько затяжек.

– Это чрезвычайно мне не нравится, - задумчиво произнес он, - я очень хотел бы, чтобы никто об этом не знал. Полиция опять может вспомнить о деле, и нам придется являться на разные допросы и испытывать различные беспокойства и неприятности. С другой стороны, вспоминая о брате Бендиго, я сам начинаю бояться.

– Неизвестно, каким чудом Роберт скрывался шесть месяцев и внезапно появился как раз у нашего дома. Придется принять некоторые меры безопасности, Дженни. Боюсь, что тебе тоже грозит немалая опасность, моя девочка.

– Может быть, - согласилась она.
– Но главное дело не во мне, а в вас. Дядя, вы должны сегодня, сейчас же что-нибудь сделать!

– Да... Провидение нас предупредило, мое дитя. Но на Бога надейся, а сам не плошай. Нужно что-нибудь предпринять. До сих пор в жизни мне никогда не грозила физическая опасность, и чувствовать ее чрезвычайно неприятно. Мы выпьем сейчас крепкого чая и потом подумаем, что нам делать. Признаюсь, я совершенно растерян.

– Вы не должны здесь оставаться, - настаивала Дженни.
– Вы должны сейчас же поехать на Белладжио и оставаться у синьора Поджи, пока мы точно не узнаем, что нам грозит.

– Хорошо, подумаем. Но сначала приготовь мне чаю и оставь меня на полчаса.

– Но... но, дядя Альберт... он... он... может прийти каждую минуту!

– Не думаю. Бедный малый стал теперь, вероятно, ночной птицей. Днем он не явится сюда, боясь, что его могут схватить. Оставь меня на полчаса и скажи Эрнесто, чтобы он не впускал в дом никого незнакомого. Хотя, повторяю, до наступления ночи нам нечего бояться.

Через полчаса Дженни вернулась и подала чай.

– Пришла Ассунта. Она больше не видела дяди Роберта.

Альберт Редмэйнес был задумчив и молчал. Он выпил крепкого чая и съел сухое печенье. Потом, закурив сигару, рассказал племяннице свой план.

– Провидение, по-видимому, на нашей стороне. Питер Ганс собирался навестить меня в сентябре и уже прибыл в Англию. Когда он услышит, что воскресла история, о которой я писал ему прошлой зимой, я уверен, он немедленно переменит свои планы и сейчас же приедет сюда. Правда, он очень положительный и аккуратный человек и терпеть не может перемен, но если узнает, что мне грозит опасность, он все бросит и явится ко мне. Я тебе уже говорил, что он мой лучший друг, и я знаю, он действительно очень любит меня.

– О, я уверена, он приедет.

– Напиши два письма, - продолжал Альберт.
–

Одно Марку Брендону, молодому сыщику из Скотланд-Ярда, о котором я сохранил очень хорошее мнение, а другое - мужу. Скажи Брендону, чтобы он повидал Питера Ганса и попросил его приехать сюда, как только позволят его дела. А Джузеппе скажи, чтобы он немедленно возвращался. Он смелый и решительный человек и будет надежной защитой до приезда Питера Ганса.

Дженни, однако, не выказала большой радости.

– Мне так хорошо и мирно жилось с вами.

– Я очень рад, что тебе было со мной хорошо, но присутствие Дориа необходимо, чтобы успокоить мои нервы. Он очень силен, смел и сообразителен. Он, кроме того, знает Роберта в лицо, и если Роберт попытается проникнуть в дом, он один сумеет опознать его и вовремя предотвратить несчастье. Если тебе не померещилось, и брат действительно появился здесь, это значит, что он хочет свидеться со мной наедине, как с Бендиго, но я ни за что не пойду в ловушку. Мы встретимся с ним в присутствии вооруженного человека - Джузеппе, например, - или совсем не встретимся.

Дженни, видимо, не хотела видеть Дориа раньше, чем не окончатся ее гостины у дяди.

– Третьего дня я получила от Джузеппе письмо, - сказала она.
– Он переехал из Вентимильи в Турин, где у него друзья. Он ищет там работу, и, кажется, что-то наклевывается.

– При ближайшей встрече я поговорю с ним серьезно, - заявил старик. Я восхищаюсь вашей привязанностью друг к другу и очень полюбил Джузеппе; но пора перестать бросаться с места на место, нужно окончательно решить, как распорядиться твоими двадцатью тысячами фунтов; тем более, что скоро к тебе перейдет все мое имущество и имущество дядей. На Джузеппе лежит ответственность за эти деньги и за твою судьбу, и я потребую от него, чтобы он начал к этому готовиться.

Дженни вздохнула.

– Никогда он этому не научится.

– Неизвестно. Он умен, в нем есть чувство порядочности, и он глубоко тебя любит. Это должно вылечить его от легкомыслия. Напиши ему в Турин и скажи, чтобы он немедленно бросал дела и ехал сюда. Мы долго его не задержим; я поговорю с ним, а затем, когда приедут Ганс и Брендон, он может отправляться куда хочет.

Дженни обещала написать мужу, нос сомнением пожала плечами.

– Боюсь, что он рассмеется и откажется ехать. Но раз вы считаете, что так нужно, я напишу и расскажу ему, что случилось. А до тех пор что вы решили делать? Вы не должны ночевать дома, дядя!

– На сегодняшнюю ночь мы оба переедем к Белладжио. Роберт не будет знать, что мы туда переехали, а Виргилий Поджи будет рад помочь, узнав, что нам грозит опасность.

– Вы не думаете, что нужно предупредить полицию и сообщить ей приметы дяди Роберта?

– Не думаю. Завтра мы подумаем об этом. У меня нет большого доверия к итальянской полиции.

– Дома, во всяком случае, нужно будет оставить сторожей и сказать им, чтобы они никого не впускали, - настаивала Дженни.

Но Альберт Редмэйнес не хотел никого посвящать в происшедшие события.