Running
Шрифт:
Я стряхиваю пелену перед глазами и смотрю на Тома, прилежно исполняющего своё обещание и танцующего под звуки моего слегка охрипшего голоса. Он кивает в такт и смотрит на меня так, как никто никогда наверно не посмотрит. В его глазах я вижу восхищение. Он всегда мной восхищается, говорит, что такой девушки никогда не встречал, а я все не могу понять, что он увидел такого, чего никогда не видела я... в его глазах столько тепла и счастья, когда он слышит припев и сам чуть ли не вовсю глотку начинает подпевать мне. Но он не один, к нему присоединяются все посетители, создавая необходимый эффект:
Because when the sun shines, we shine together, told you I’ll be here forever, said I’ll always be your friend, took an oath that I’m stick it out till the end (потому
Now that it’s raining more than ever, know that we still have each other, you can stand under my umbrella, you can stand under my umbrella (теперь идут дожди, сильные, как никогда, помни, что мы по-прежнему есть друг у друга и ты можешь встать ко мне под зонтик), – мое выступление содержит меньше эмоций и секса, нежели перформанс Тома на американском телевидении, но я все равно стараюсь плавно и привлекательно двигаться. Я делаю это для него. Хочу, чтобы он никогда не переставал мною восхищаться. Подарок судьбы в виде Томаса Стэнли Холланда помогает мне обрести уверенность в себе, и когда я вижу его взгляд, слышу его голос, я знаю, что в принципе могу сделать все возможное и невозможное на этом свете.
В какой-то момент ребята решают поддержать меня ещё больше и поднимаются ко мне на сцену. Мы с Элисией вместе поем в микрофон, а парни, встав кучкой рядом, подпевают нам и танцуют. Я замечаю несколько поднятых телефонов, и уже морально готовлюсь, что мой “фурор” увидят несколько миллионов фанатов Томаса. Но если ему все равно, то почему это должно беспокоить меня?
Сорвав громкие аплодисменты, мы возвращаемся к столику, где нас уже ждут полные бокалы. Вечер только начался. Прежде чем сесть, я притягиваю Тома к себе, и игнорируя окружающих, впиваюсь требовательным поцелуем в его губы. Во мне кипят эмоции, адреналин несётся по венам.
На секунду я замираю и, словно лампочка, в моей голове зажигается мысль: “Я стала заниматься устным переводом, только из-за этого ощущения. Из-за адреналина. Неважно сколько лет ты практикуешь и работаешь. Каждый твой заказ – это прыжок в неизвестность, убойная доза адреналина по венам”.
Том смотрит на меня с недоумением: сначала я прилюдно выражаю свои эмоций, а потом так же резко отстраняюсь и смотрю в пустоту.
Ты чего? – сквозь следующую песню, слышу его голос.
“Если я не вернусь в переводы сейчас, то уже никогда этого не сделаю. Два года находясь бок о бок с носителями языка дали мне возможность вывести свой английский на профессиональный уровень. Теперь предстояло подтянуть русский и испанский. Я должна активно заняться поиском работы сразу по приезде”: проносится в моей задурманенном алкоголем голове.
Все
Если у меня и была надежда, что фанаты забыли о Баттле, то теперь стоит ее похоронить. Нас будут ещё долго обсуждать, – пригубив из бутылки, смеётся Том.
Прости, я не могла не воспользоваться этой возможностью, – погладив кончикам пальцев по его затылку. – Око за око.
Ты невыносима, – пододвигая ко мне джин-тоник, театрально вздыхает парень.
С каждым стаканом становилось все веселей. Через полчаса мы с Элисией уже заказывали abba, близнецы пели что-то из fall out boy, и только Том спокойно наблюдал за этим шоу талантов со стороны, попивая свою корониту. Алкоголь в крови вызывал страстное желание танцевать, поэтому если я не пела, то пританцовывала рядом с нашим столиком. В конце концов, парни решили, что пора спускаться вниз и немножко растрястись.
Протискиваясь сквозь танцующую толпу в центр танцпола, я чувствую, что уже прилично пьяна. Дабы не запнуться, держусь изо всех сил за руку ещё трезвого Тома, щурясь от мерцающего света. Старший Холланд – единственный, кто сегодня остановился на пиве. Близнецы и Элисия ещё в караоке перешли на крепкий алкоголь, поэтому тоже слегка шатались. Все дело в ответственности. Где бы ни находился Том, ему всегда нужно было держать лицо. Он медийная личность, ему нельзя сходить с ума. Наверно стоило вести себя, как и он, но сегодня я хотела забыть обо всем и расслабиться, да и в глазах его я не замечала никакого осуждения.
Играла старая песня “Mi gente” by J. Balvin, и я полностью отдавалась мелодии. Прикрыв глаза от мерцающего света, я сосредоточилась на музыке и двигала руками и бёдрами ей в такт. В таком состоянии мне даже удавалось подпевать текст на испанском. Лишь изредка открытая глаза, чтобы удостовериться, что Холланд ещё рядом, я наслаждалась этим чувством свободы. Одна песня сменяла другую, и в какой-то момент я потеряла из виду близнецов и Элис. Толпа вокруг скакала, как угорелая, и я подпрыгивая вместе с ним, чувствовала, как внутренности мои переворачиваются. Резко тошнота подкатила к самому горлу, заставляя вцепиться обеими руками в плечи, стоящего рядом парня.
Пойдём выйдем. Тебе нужно подышать, – кричит в ухо Том, потянув меня в сторону выхода.
Словно тряпичная кукла следую за ним. Я уже не замечаю ни чьих-либо взглядов, ни людей тыкающих пальцев в моего парня и достающих камеры. Удивительно насколько люди бывают бестактными. Неужели селебрити вообще не имеют права на личную жизнь? Ведь все, кто здесь сегодня собрался хотят просто отдохнуть, а разве это возможно, когда за тобой следят десятки пар глаза, пытаясь запечатлеть каждое твоё движение?!
Том заботливо укутывает меня в куртку и выводит на свежий воздух. С момента, как мы пришли сюда заметно потеплело, либо же это текила с джином заставляли без устали мое сердце качать кровь. Пройдя метров пять от клуба, мы устраиваемся на деревянной лавочке. Я втягиваю носом воздух, стараясь подавить приступы тошноты и кажется мне это помогает.
Извини, – как бы между делом прошу прощение я, зачерпнув в ладошку немного снега. Сминаю его в руках, наблюдая как он превращается в воду и капельки стекают по моим предплечьям.