Режим бога - 2
Шрифт:
Шаги. Я понимаю, что она стоит надо мной. Не шевелюсь.
По-моему, ругнулась на своем... Судя по шуршанию костюма - нагибается, берет меня за правое плечо и переворачивает навзничь...
Мой кулак, как овеществленный сплав злости, испуга и унижения, смачно врезается ей под подбородок. Я вижу закатывающиеся глаза и она всем телом валится на меня...
Когда я выполз из под нее, то, первым делом, убедился в отсутствии, охреневших до безмолвия, зрителей.
Повезло... Стадион был еще пуст. Я взял безвольную руку и потащил поверженное тело в кусты. После секундного раздумья, рывками вытащил
"Странная штука человеческая голова. Меня сейчас чуть не изувечили, а я вспомнил, как называется хрень, через которую проходит шнурок для утягивания низа куртки. "Кулиска", бlяdь!".
...Когда, минут через пять, Альдона пришла в себя, шансов у нее уже не было...
Она лежала ничком на траве, а я сидел на ее спине. Шнурки ее кроссовок были связаны друг с другом морским узлом. А ее руки я надежно зафиксировал, под своими ногами.
Сразу не вырвется. А начнет рыпаться - у меня есть убойный аргумент. В прямом смысле. Домахалась ногами, дрянь!
...
– Слеезь, - прохрипела она, когда сумела осознать произошедшее. Далеко не сразу сумела, замечу...
– Ничего, пока так полежишь, - холодно ответил я.
Рыпнулась... Раз, другой...
– Илии слезеешь, илии я тебяя убьюю...
– Альдона, давай пропустим угрозы, приступай сразу к части "убью"...
– я был великолепен в свое сарказме. Будь ситуация другой, первый бы посмеялся.
А девочка - боец... Чуть в себя пришла, а уже дергается... и грамотно дергается. Помню, нас так в секции самбо тренер учил "раздергивать" противника, чтобы вывернуться из-под него. Нет, рисковать я не буду. Она слишком опасна.
Шнурок захлестнул ее горло. Альдона захрипела.
– Вот ты говоришь "убью"... а я не говорю... просто так сейчас и могу сделать.
Ее лицо побагровело, глаза налились кровью, а рот широко раскрылся в безнадежной попытке захватить глоток воздуха. От красоты сейчас не было ничего. Мдя!.. Я еще немного подержал, для глубины эффекта, и ослабил петлю. Моя жертва сипло затянула в себя воздух.
– Поэтому оставь пустые угрозы и слушай меня внимательно. Первое... Не лезь не в свое дело! Вере достаточно просто захотеть и мы расстанемся. Если она и я этого не хотим, то ты точно не будешь нам указывать. Второе... Я первый и последний раз прощаю тебя за то, что ты на меня напала. В следующий раз - убью. Даже если тебе покажется, что больше ты не ошибешься... Я теперь знаю твой уровень и буду к этому готов.
Я перевел дыхание.
– Третье... Если, вопреки всему, до тебя дойдет, что со мной лучше дружить, а не воевать, то приходи. Жалеть тебе об этом никогда не придется. Я - знаю... Я тебя уже один раз звал. Этот раз - последний.
Я наклонился к уху замершей девушки:
– Я не держу зла, но больше не прощу. Нам не стоит быть врагами. Тем более, ты мне очень нравишься.
Я звонко чмокнул ее в щеку и тяжело с нее встал...
...В наш санаторский номер я дошел еще, более-менее, бодро. Снял в ванной, перед зеркалом, испачканную футболку. Мдя... Пока небольшой, но уже ярко лиловый синячище, вверху живота. Попробовал проверить целы ли ребра и потрогать пальцем синяк...
"А!.. Какая сссука!..".
Больно страшно.
Надо срочно идти на завтрак, иначе мама заподозрит неладное. Мысль о завтраке дала восхитительный эффект, я с минуту блевал фонтаном...
Когда встревоженная и недовольная мама появилась в номере, я, умытый и переодевшийся, разговаривал по телефону, с позвонившим Клаймичем. Поэтому начальный пыл недовольства маме пришлось сдержать, ну, а потом будет легче. Опыт!..
– ...Не знаю, Григорий Давыдович... Поговорили с Верой хорошо... Но как там все, у нее будет в голове, уже на следующий день... кто может предсказать?
– Не люблю произносить банальности, тем более, что они не несут ни грамма конструктива, но все же: "А я предупреждал!", - Клаймич вздыхает в телефонную трубку, - Витя, у меня появилась пара мыслей, давайте встретимся сегодня у вас в санатории, в актовом зале и пригласим присоединиться к нашей компании Николая?
– Конечно. Я ему позвоню... Но, Григорий Давыдович, надо бы и с Верой не затягивать. Давайте попробуем что-нибудь с ней порепетировать? Пора и самим послушать, как она поет, а не только Татьяне Геннадьевне на слово верить... Только лучше всего, её вместе с мамой позвать... так нам всем будет полегче в первый раз...
– Обязательно, Витя... мы так и сделаем... я приглашу их на завтра... А сегодня давайте попробуем отработать мою идею без Веры...
– Хорошо, Григорий Давыдович. Тогда до трех часов... всего доброго...
Я положил трубку и нарочито тяжело выдохнул, глядя на маму.
– Ты почему на завтрак не пришел?!
– начался энергичный "наезд".
– Мааам! Взвесился сегодня на стадионе... Я три килограмма прибавил за эти дни, мне уже бегать тяжело... Решил сегодня разгрузочный день устроить.
– А предупредить зайти... чтобы я там, не ждала его... не волновалась?! Тяжело было?!
– Мааам! Так кушать же хочется! Куда мне в столовую было идти?!
Сраженная таким убойным аргументом, мама немного осеклась и остальное выяснение отношений пошло сильно по затухающей, пока, наконец, совсем не закончилось её вопросом:
– А чего Григорий Давыдович-то звонил?..
"Пронесло... Но, сссука, как же болит живот. Может что-нибудь повреждено?.. но крови в рвоте не было... Когда же отпустит? Эй, там?! Обезбольте уж!!! Хотя, то что не вырубился сразу на стадионе... уверен, их рук дело... после таких ударов, так шустро себя не ведут... Знаю...".
...Мама ушла на пляж, а я отделался враньем, что договорился сегодня на море идти с "мамонтами". Так что, из номера, в любом случае, надо было валить. И Завадского еще приглашать - Клаймичу обещал.
До обеда отсиживался в укромном уголке парка, в тенечке... С бутылкой "Буратино" и пачкой анальгина. Полупустой.
"Странно, что до сих пор такой синяк и так больно. "ОНИ" же не могут не понимать, как мне хреново! С другой стороны... во время нашего... "поединка" боль не накрыла, сознание не потерял... двигался так, как сейчас не могу. Хотя может просто на адреналине?..".