Чтение онлайн

Я не отвечаю, сосредоточивая взгляд на нем, и размышляю, был ли это его план.

— Это означает, что я только что прошел путь от работы за сорок тысяч долларов в год до партнера, который будет зарабатывать шестизначные суммы. Это баснословно много.

Он поднимает руки вверх и с громким стуком кладет кулаки обратно на стол.

— Необъятно много!

Я понимаю его радостное возбуждение, но такое ощущение, будто подо мной выдернули коврик. У меня была подстраховка, а теперь ее больше нет. Исчезла.

— Я хочу стоять на собственных ногах.

Теперь же чувствую, что должна во всем полагаться на тебя. Пожалуйста, постарайся меня понять, Нэйт.

— Я понимаю. Если для тебя это так важно, то я верну тебе деньги до того, как закончится наш медовый месяц. Сначала мне нужно вернуть деньги родителям. Не думаю, что они поймут, почему моей жене нужно вернуть деньги. Они довольно старой школы.

— Значит, помимо моих ста шестидесяти тысяч, ты занял деньги у своих родителей? Сколько стоит купить эту возможность, Нэйт?

— Двести пятьдесят тысяч. Оно того стоит… вот увидишь.

***

Как только Нэйт взял то, что ему нужно, все изменилось. Он уговорил меня продать дом моей мамы. Сказал мне, что болезненные воспоминания останутся с домом, но это не так. Дал понять, что смена обстановки в нашей новой квартире сделает пустоту более терпимой, но этого не произошло. Мы расплатились с его родителями деньгами от продажи дома, чтобы он мог работать над тем, чтобы вернуть мне деньги раньше, но он так и не вернул их. Ни цента.

Он умолял меня подождать год, прежде чем я начну учиться. Мне нужно было время, чтобы излечиться, а ему — чтобы восстановить наш банковский счет. Через год он отказался позволить мне учиться в колледже. Жена не должна жить отдельно от мужа. Это неправильно. К тому же, какая, черт возьми, польза от художественного образования? Если я хотела рисовать, то должна была рисовать. Мне не нужна была степень.

Теперь, после четырех лет жизни с монстром, я понимаю, что контролировать меня было частью его плана. Нэйт никогда не собирался возвращать мне деньги. В его извращенном сознании мы были женаты, поэтому то, что принадлежит ему, принадлежит мне, а то, что мое, принадлежит ему. Фигня полная. Его философия… или оправдание… наши деньги хранятся в одном кошельке. Проблема с его мышлением в том, что у меня нет доступа к этому кошельку. Я как ребенок, живущий на ничтожное пособие под его полным контролем.

Вначале мысль о том, что вся моя жизнь будет несчастной, сказывалась на моем здоровье, поэтому я упорно искала ту любовь, которую когда-то испытывала к нему. Где-то под грозовой тучей нашего брака должно было быть что-то хорошее. Я поняла, что нельзя найти то, чего никогда не было.

Когда умерла мама, мне было страшно. Я была одна в большом-большом мире, полном незнакомцев и неопределенностей. Когда весь мой мир рухнул у моих ног, я цеплялась за единственный фрагмент надежды, который могла найти… и этой ветвью надежды был Нэйт. Я и не подозревала, что ветка была хрупкой и слабой и вскоре сломалась под давлением.

Я не люблю Нэйта. У меня никогда

не было любви к Нэйту… только признательность. Я была обманута, подумав, что благодарность, которую испытывала к его компании, была любовью. Страх перед приемной семьей, который он неоднократно пихал мне в лицо, подталкивал меня в его крепкую хватку, потому что быть с Нэйтом было лучше, чем альтернатива. В наших отношениях никогда не было ничего полноценного или искреннего, только пустая обидная ложь и фальшивые обещания. Нэйт нашел возможность и ухватился за нее. Сплошной расчет.

Нэйт ведет дурацкую игру. Я искренне верю, что он думает, что, контролируя и перехитрив меня, он становится более могущественным. Постоянная боль, которую он причиняет, не делает его сильным, она делает его немощным и менее человечным. На каждую унцию господства он теряет каплю уважения… только Нэйт слишком слеп, чтобы это разглядеть. Думаю, если купаешься в грязи достаточно долго, то привыкаешь к мутной воде.

Если бы я знала, откуда взялось зло в его душе, возможно, я бы посочувствовала его гневу — его стремлению контролировать каждый аспект своей жизни и жизни вокруг него. Я ищу его музу, но не могу ее найти. Нет предательства. Никаких мучений. Никакого насилия. Нэйт просто сломан, дефектный кусок плоти… и крови… и костей.

Нэйт полностью завладел контролем надо мной, прежде чем я поняла, что произошло. Нэйт использовал меня. Он взял на себя каждую унцию боли и страха, которые у меня были, и легко манипулировал мной. Я была легкой возможностью для продолжения его карьеры. Я потеряла все кусочки Мэдоу Ларкин и стала Мэдоу Дженкинс, женой Нэйта. Жалкая жена Нэйта, которая носит фальшивую улыбку и подделки брендовых туфель. Подавленная жена Нэйта, которую видно, но редко слышно. Обманчивая жена Нэйта, которая скрывает все его маленькие грязные секреты, чтобы ее не побили.

Вот кем я стала.

И ненавижу свое новое «я».

Сумерки пробиваются сквозь окно нашей спальни, и мой разум, наконец, отказывается от борьбы. Я погружаюсь в сон довольная, обнаружив, что сегодня ночью избежала тяжелой руки Нэйта.

— Мэтти, я знаю, что сегодня не среда… но тебе нужно прийти и забрать меня. Я задыхаюсь.

— Сейчас буду, певчая птичка.

Мэтти была моим единственным настоящим другом с тех пор, как умерла моя мама. Да что уж там, даже дольше. Мы были как стручок и горошинка с детского сада. Как и моя мама, она никогда не доверяла Нэйту. Я должна была прислушаться к ней. Должна была прислушаться к своей маме. Даже, несмотря на угрозы и манипуляции Нэйта, Мэтти никогда не отказывалась от нашей дружбы. Она просто не хочет проводить время в моем доме, и я ее не виню.

Я сосредотачиваю свое внимание на молодом человеке, сидящем напротив в переполненном кафе. Я его не знаю, но завидую ему. Он знает, кто он, и носит свою уверенность, как изношенные джинсы.