Ретроспектива
Шрифт:
«Мира, скажи мне сейчас, подходит ли тебе время?»
Мира усмехнулась. А он явно не терпит промедлений.
«Да. Я буду».
***
Тень удивления мелькнула на лице Вермеера, когда он открыл входную дверь. Вторник. На часах восемь. Он забыл о Мире или снова потерял счёт времени? Вслух он произнёс с вымеренной невозмутимостью:
– Здравствуй. Проходи.
Мира каждый раз изнывала от ожидания, а он так просто забывал, что она придёт? Конечно же, у него наверняка таких, как она, вагон и корзина в придачу.
Сегодня
Почему она вообще стала думать о других клиентках? Её это не волнует. Во всяком случае, не должно.
Вермеер в своей манере помог Мире с курткой.
– Не против кое-что оценить?
– Что?
– Пойдём.
На кухне Мира ещё не была. Помещение оказалось «стерильным» – либо им пользовались редко, либо за чистотой здесь скрупулёзно следили. Вермеер снял крышку с большого глубокого блюда. Внутри лежала запечённая рыба. Он наколол кусочек филе вилкой и подал Мире.
– Попробуй.
Мира сомневалась: ей есть прямо с поданной вилки или забрать её себе? Остановилась она на втором варианте.
– Как тебе?
– Неплохо.
Она не лгала.
Вермеер наколол ещё кусочек. Рассмотрел его, как сомнительный экспонат, но так и не попробовал.
– А, по-моему, кошмарно вышло. Сухо и пресно.
Содержимое тарелки отправилось в измельчитель пищевых отходов. Мира слегка растерялась. Вермеер ответил на её вопросительный взгляд:
– Зачем что-то делать наполовину?
***
Сначала Мира достала прочитанные книги из сумки и положила их перед собой на стол. Потом – к себе на колени. Затем и вовсе раскрыла одну на случайной странице.
Вермеер уже традиционно принёс кофе. Поставил перед Мирой чашку, педантично не касаясь длинными пальцами её каёмки.
– Тебя так увлекла теория? Умница, – прозвучало немного иронично, немного игриво.
Он сел напротив и тоже открыл какую-то книгу. Фокусируя зрение, Мира пыталась подсмотреть обложку. Ничего не видно. Её мама непременно впала бы в шок, заметив, как она щурится.
Взгляд Вермеера невозмутимо скользил по строчкам. Взгляд Миры же притягивали линии его лица. Освещение сверху от люстры и сбоку от торшера делало их более глубокими. Но Вермееру это даже шло. Полные губы привычно сжаты. Волосы отчего-то кудрявее обычного.
– Что ты там такое изучаешь? –
От неожиданности Мира дёрнулась.
– Я не смотрю на тебя.
Вермеер поднял глаза.
– На вору и шапка горит, – он закрыл свою книгу. Улыбка слегка дёрнула уголки его рта. – Я имел в виду, что ты читаешь. Но теперь мне куда интереснее, что ты во мне нашла.
Серьёзно? В зеркало на себя давно смотрел?
– Ты просто…
Очень красивый.
– Притягиваешь взгляд.
Он удовлетворённо кивнул. Кажется, Мира попалась. Заставить её ёрзать – именно этого он и добивался.
Вермеер встал. Он часто передвигался по-кошачьи и вполне мог подкрасться к человеку и застать его врасплох. Опустившись рядом на диван, Вермеер осторожно, но настойчиво отобрал из рук Миры книгу и отложил её на стол.
– В прошлый раз я погорячился, пообещав тебе две встречи в неделю. У меня не всегда получится уделять тебе столько времени. Пятница остаётся твоей в любом случае, если только ты не захочешь всё отменить. А вот вторая встреча будет плавающей.
– То есть, можем переносить их на разное время?
– Да. Кроме встреч в пятницу. Если по какой-то причине не сможешь прийти, то придётся ждать следующей.
– Почему?
Вопрос его удивил, но он постарался сохранить вежливое равнодушие.
– У меня ещё есть работа.
Мира смущённо уставилась на свои сплетённые пальцы.
– Я понимаю. Другие клиентки.
– Нет, – припечатал Вермеер. – Моя работа.
Он сказал это так, словно формулировка объясняла всё. Мира неловко дотронулась до своих волос, а затем перебросила их через плечо.
– А у тебя много клиенток?
Изменившееся выражение его лица подсказывало: он не желает это обсуждать. Но останется тактичным.
– Их у меня не может быть много.
Что это значит, осталось загадкой: Вермеер перевёл тему.
– Что ты прочла? – он кивнул в сторону книги. – Что понравилось?
В такие моменты Миру заполняла размягчающая конечности слабость. Этот голос всегда журчал, проникал в неё. Ласкал изнутри. Внушал какой-то покой. Этому человеку можно доверять. Ему не стыдно признаться во всём – шёпотом, трепетно. Он услышит и поймёт. Теодор настоящий погружал в себя не меньше, чем тот, которым он становился в комнате сессий.
– Мх, – Мира поправила юбку. – Меня увлекала глава об игрушках.
– Каких?
О нет. Лучше не стоит пытаться пересказать. Мира открыла книгу на нужной странице. Парная игрушка-прищепка, игрушка-кролик, вакуумный-стимулятор, футуристичные вибраторы, виброкольца и пробки… Все они были непосредственно связаны с сексом. Ткнув на картинки, Мира заявила о своих интересах прямо – насколько могла.
В зрачках Вермеера заплясало веселье.
– Хорошо, – он встал. – Пойдём?
«А как же день теории?» – Мира так и не спросила.