Ретроспектива
Шрифт:
Свидание в этот раз он наметил на пятницу. Мира ссылалась на занятость, придержав истинную причину своего отказа в тайне. Но Рид настаивал: встреча с ним должна быть в приоритете. Оставшись недовольным исходом их телефонного разговора, Барнс приехал поговорить с глазу на глаз. Такую самонадеянность и наглость Мира никому не прощала, но этот человек умел удобно прикидываться дураком. Мире было проще сделать, что он хочет, чем вдаваться в долгие разъясняя, почему Барнс не прав.
Они сидели в автомобиле Рида перед домом Миры. Радости от встречи Мира вовсе
– Послезавтра я улетаю по делам. А завтра мы провели бы время вместе, – манере предлагать что-либо он не изменял. Никаких тебе «если хочешь». Вместо этого Барнс предпочитал говорить: «Я бы хотел».
– Ты должен был раньше об этом подумать. У меня уже другие планы.
– Да? – он елейно усмехнулся. – И какие же?
– Я договорилась встретиться с подругой.
– Разве подругу нельзя подвинуть?
Нет! С какой стати?!
– Что насчёт сегодня? Поехали ко мне.
– Мне нужно сделать домашнюю работу. К тому же, я была в редакции и устала.
Рид взял Миру за руку и переплёл их пальцы.
– Ты обижена на меня за что-то? – тон его намекал: обиды в свою сторону Барнс считал абсурдом.
– Я же сказала, что просто занята.
– Предполагаю, это не совсем так. На моём языке это называется игнорирование. Причина – загадка для меня.
– Ты не можешь появляться ни с того ни с сего и требовать, чтобы я всё бросала по первому твоему зову. Разве мы не договаривались не ограничивать свободу друг друга?
С самого начала их отношений именно Рид установил дистанцию. Мире она тоже была удобна.
Улыбнувшись, Барнс потянулся за поцелуем.
– Очаровательна, когда злишься.
Мира лишь уклончиво чмокнула его в губы. Настаивать на большем Рид не стал.
Она не до конца понимала, почему ей вдруг стало не до него. Обид Мира не держала, фантазиями о серьёзных отношениях не тешила себя. Соглашаясь встречаться с Барнсом, Мира собиралась просто повеселиться. Теперь её даже на это не тянуло. Рид вдруг стал раздражающим. Наверное, ей стоит просто порвать с ним. Предстоит долгий утомительный разговор, ведь Барнс так просто не отстанет. Он высосет всю энергию, пока добьётся подробных объяснений. От предстоящего Миру передёрнуло. Она сделает это позже.
***
По закону подлости вселенная приняла враньё Миры за горячо желанные планы и всё устроила. В пятницу вечером позвонила Ева и пожаловалась на ссору с матерью. Та жила в другом штате, и виделись они с дочерью в лучшем случае раз в год. Тем не менее, она всегда находила причину сорвать на ней зло. В этот раз виной стал младший брат, который сбежал куда-то в Канаду. При чём тут Ева, Мира не уточнила. Очевидно, Ева не понимала этого и сама.
Мира успокаивала подругу полчаса, хотя догадывалась: дело это не телефонное, и ей всё равно придётся ехать к Еве домой. А перед этим – позвонить Вермееру и всё отменить. Ставить их встречу по важности выше помощи лучшей подруге было бы низко. Но
Когда Мира приехала, Ева курила в открытое окно на кухне.
– Закон грёбаной подлости: если рушится что-то одно, то идёт в задницу и всё остальное, как по цепочке. Мать, в универе завал, осёл бывший объявился. С деньгами плохо, придётся снова переезжать в универскую общагу. Ко всему прочему у меня снова слетел цикл.
Мира села рядом и погладила подругу по коленке. Ева сделала глубокую затяжку.
– Знаешь, что я слушала в машине по дороге сюда?
– М?
– Бритни. Твою любимую «Everytime». Она есть в моём плейлисте. И я всегда вспоминаю тебя, когда слышу её. – Мира приобняла Еву и запела: – Посмотри на меня-я, возьми меня за руку-у. Почему мы чужие друг другу.
– О нет…
– Думаю, ты мне нужен, малыш. Каждый раз я вижу тебя во сне. Я вижу твоё лицо, оно преследует меня. Думаю, ты мне нужен, малыш.
– Прекрати, – Ева не смогла сдержаться от улыбки.
– У меня есть голос. Ну, немного.
Приём хороших ассоциаций сработал: Ева повеселела.
– Мне нравятся, что обо мне напоминает такая крутая песня. Ну, а ты ассоциируешься у меня с «…move, beach, get out the way».
Мира фыркнула.
– Ничего получше придумать не могла?
– Ты танцевала под неё на крыше моей машины.
– Нашла, что вспомнить. Я напилась лишь однажды. А припоминать будут годами.
– Да уж. Славные раньше были времена. Помнишь нашу компанию? Где они все сейчас? Даже ты куда-то пропадаешь теперь. Постоянно с этой Грейс.
– Неправда.
Мира привыкла к ревности подруг. Когда-то и Дрю укоряла её: «Ты стала вечно тусоваться со своей Евой». Даже Грейс уже намекала, что неплохо бы уделить один вечер ей, а не Барнсу. Осталось только Барнсу пожаловаться, что ему предпочитают Вермеера.
Чёрт. Вермеер!
Они с Евой ещё немного поболтали.
– Хочешь, пиццу закажем?
– Нет. Выпью своё успокоительное и лягу спать. Ну, те таблы, что врач перед экзаменами прописал: от них здорово в сон клонит.
– Уверена?
Ева уже запихнула в себя пару таблеток и запила водой.
– Уверена, что причины, из-за которых я расстраиваюсь сегодня, утром покажутся мне глупостью. Так что пусть завтра наступит поскорее.
На часах была половина девятого. Мира успевала. Только домой заскочить времени уже не оставалось.
– Одолжишь мне какое-нибудь платье?
Если просьба и показалась Еве странной, то виду она не подала. Девушка указала на шкаф, а сама увалилась в кровать.
Мира выбрала симпатичный лиловый сарафан со спущенными рукавами и неглубоким вырезом на спине. Ева оценила:
– Тебе он больше идёт.
Мира села рядом с ней на край кровати, поцеловала девушки в волосы.
– Сделать тебе чаю?
– Нет. Спать хочу. Я позвоню тебе завтра.
***
Быстро закрыв машину, Мира вбежала по лестнице и позвонила в дверь. Она опаздывала на десять минут.